Книга Богач Корах, страница 5 – Дан Берг

— Догадываюсь, Моше.

— Боишься, небось? — уколол Аарон.

— Избранному народу нечего войны бояться! Мы иудеи, и с нами Бог! Не допустит Он нашего осрамления. Ибо победа избранников Его — Его победа!

— А почему ты без жены пришел, Шломо? — решился на вопрос Аарон, — или овдовел?

— Неможется супруге моей, слаба она, да и питания дома не хватает.

— Мы с Моше будем молиться за ее выздоровление! — пообещал Аарон.

— Премного благодарены! — хором ответили Шломо и дети его.

— А есть ли у твоей семьи враги? — ни с того ни с сего поинтересовался Моше.

— Немного, но есть.

— Кто такие? — продолжал допытываться Моше.

— Голытьба, вроде нас. Чтобы завидовать нам — нет такого, ибо завидовать нечему, а просто сердца у них злые. Праведников из себя строят, говорят, мол, мы с женой уставом пренебрегаем, и детей безбожию учим. Вранье!

— А известно ли тебе, Шломо, какой день сегодня? — как бы невзначай осведомился Аарон.

— Право, насмешник ты, первосвященник. Кто ж в нашем стане не знает, что нынче святая суббота!

— А заповеди Божьи ты соблюдаешь? — строго прозвучал неожиданный вопрос начальника над народом.

— Все мы, в Ханаан идущие, блюдем закон.

— Почему же тогда ты в священный день субботний развел огонь в очаге? — грозно вскричал Аарон.

— Так ведь жена больна, холодно ей, последний хворост в очаг бросил!

— Шломо, ты грубо нарушил Божью заповедь! — возвысил голос Моше.

— Нарушил, чтобы душу живую спасти! Нельзя разве?

— Один пожалуется на холод в доме, другой подхватит, дескать, голодно ему, а третий скажет, мол, ноги мои босы. И поразит маловерие нестойкие сердца! Так за отговорками да за увертками народ Бога забудет! — возмутился Аарон.

— Эй, охранник, — гневным голосом позвал Моше, — отправь Шломо и выводок его в соседний шатер и двери за ними запри. Пусть посидят ночь и о жизни подумают!

Охранник увел испуганных гостей, вернулся за новыми указаниями.

— Слушай меня хорошенько, — строго обратился к стражнику Моше, — завтра ты с товарищами выведешь Шломо за границу лагеря. Доставишь туда врагов его. Объявишь во всеуслышание, что за нарушение субботы подвергается Шломо справедливой каре — смертной казни через побитие камнями. И пусть враги нарушителя забросают его тяжелыми глыбами на глазах детей его и, якобы, недужной жены!

— Не слишком ли ты крут, братец? — удивился Аарон.

— Пример Шломо — другим наука! На переломе судьбы наш народ. Пропадет он без моей твердой руки! — отрезал Моше.

Глава 2

Из предыдущей главы читатель несомненно вынес безрадостное впечатление о жизненных тяготах, свалившихся на плечи покинувших Египет иудеев. По обоюдному мнению начальника над народом Моше и первосвященника Аарона, беглецы сами виноваты в том, что Бог отмерил им сорок лет скитаний в пустыне. Такова цена духовной незрелости племени.

Несомненность вины беженцев, тем не менее, не охлаждает горячего сочувствия в отзывчивых сердцах наших современников, и последние истинно сострадают беднейшим и слабейшим из страстотерпцев. Умей мы справляться с проклятием необратимости времени, непременно протянули бы руку помощи попавшим в беду. Ведь сострадание к другому есть надежное эгоистическое чувство. Это способность увидеть в чужих несчастьях свои собственные бедствия, которых нам, скорее всего, не миновать.