Книга Царица Аталья, страница 24 – Дан Берг

Готовые корабли прошли испытание, и открывшиеся изъяны были устранены. Иерусалим и Шомрон предвкушали скорое отплытие флота. Но вот в один из дней трепетного ожидания в дом к Аталье примчался человек Иошафата и передал просьбу царя срочно явиться во дворец. Пустая физиономия гонца ничего не говорила ни о хорошем, ни о плохом. Но отчего же чаще забилось сердце Атальи, и спутались мысли, и побледнело лицо, и дрожь пробежала по телу?

Войдя в совещательную комнату дворца, Аталья к удивлению своему увидала брата Ахазью. Он расположился напротив Иошафата, рядом с которым примостился муж Йорам. Начальник верфи стоял тут же. Лица были мрачны. Аталья поняла, что случилось нечто ужасное, а состав присутствующих прозрачно намекал на источник беды. Она молча уселась на край скамьи и приготовилась слушать худые новости.

— Мы дожидались твоего прибытия, Аталья, – начал Иошафат, – как первейшей энтузиастки экспедиции в страну Офир, дабы осведомить тебя о печальных событиях.

— Ночью приключилась великая непогода над Эйлатом, – заговорил главный корабел, – ветер набрал такую силу, что сломал мачты судов. Весла унесены водой, и уключины повреждены.

— А восстановить корабли можно? – вскричала Аталья.

— Вполне, но затраты будут велики, – ответил судовой мастер.

— Каковы они? – по-деловому осведомился Ахазья.

— Не меньше половины первоначальной цены, – последовал неутешительный ответ.

— Как некстати! – проговорил Ахазья, взглянув на Иошафата, – война с моавитянами опустошает казну!

— Я обращусь к матери, – воскликнула Аталья, – она возьмет взаймы у родителя своего, царя Цидона, отец не откажет любимой дочери! А золотом страны Офир покроем долг с лихвой!

— Не гоже нам одолжаться у язычников! – сурово произнес Иошафат, сверля глазами Ахазью, – но дело в другом…

— В чем же? – вскричали одновременно брат и сестра.

— Ахазья! – возгласил Иошафат, – ты мне друг, родич и соратник. Внемли умом, а сердце успокой. Не золото Офира, а верность союзу Иудеи и Израиля всего важнее для нас, потомков Авраама, Ицхака и Якова!

— Будь добр, выражайся яснее, почтенный Иошафат! – нетерпеливо перебил Ахазья.

— Важный пророк, – продолжил Иошафат, – напомнил мне, что Изевель и Ахав творили злое в очах Господа, и посему неугоден Ему наш с тобой поход в страну Офир, и ждет нас там несчастье. А ураган сей – милостиво данный нам Всевышним знак остановиться вовремя. Прошу тебя, не гневайся, Ахазья. Не разрывай союз, ибо мир меж народами братскими – всего превыше!

— Ты прав, мой старший друг, – удерживая гнев, отвечал Ахазья, – нет ничего важнее мира. Но разве некому плыть кроме нас с тобой? Людей наших пошлем!

— О, Ахазья, не перехитрить нам Бога!

— Я согласен с отцом! – подал голос муж Йорам, решивший, что и ему следует сказать слово-другое.

— Иошафат, где раньше был твой важный пророк? – сердито заметил Ахазья, – сколько добра потрачено, и зря!

— А крушение надежд! – подхватила Аталья.

— Не нам, рабам Божьим, указывать Ему, – ответил Иошафат, – тебе же, умелый мастер, плата причитается сполна. Ты не виноват. Не возражаешь, Ахазья, расплатиться поврежденными судами?

— Пусть так, – уныло произнес Ахазья.

— Благодарю вас, щедрые монархи! – воскликнул корабел.

— Иошафат! – вскричала Аталья, не в силах более скрывать отчаяние, – ты внемлешь прорицаниям, ты впал в суеверие! Если это не язычество, тобою заклейменное, то что это?