Книга Красная надпись на белой стене, страница 45 – Дан Берг

— Как ты осмелился, Акива? — гневно воскликнул Даниэль, — неужели ты делал будничную работу в субботний день?

— Сейчас всё прояснится, и ты простишь меня, Даниэль! — пытался успокоить дядюшку племянник.

— Мне кажется, что в некоторых ситуациях ваши странные иудейские верования допускают и даже поощряют нарушение субботы, не так ли? — с лукавой улыбкой на лице снисходительно заметил Дарий.

— Предпочитаю промолчать, — обиженно сказал Даниэль и вновь бросил негодующий взгляд на подчиненного ему члена группы расследования.

— Действуй! — ободрил Дарий ниппурского детектива.

— Как звать тебя? — строго спросил Акива командира царской охраны.

— Звать меня Аруру, — последовал бойкий ответ.

“Где-то я уже слышал это имя, — подумал Даниэль, — ах, да, припоминаю, кажется!”

— Хорошо ли ты помнишь, Аруру, день последнего пиршества Валтасара? — продолжал допрос Акива.

— Хорошо помню, иудей.

— Нес ли ты тогда службу?

— Конечно! Наши боги не даровали нам, вавилонянам, еженедельный день отдыха, каковым осчастливлены вы, иудеи!

— Кого ты охранял?

— Я стоял на страже у апартаментов Дария.

— Могу подтвердить слова Аруру, — вмешался Дарий, — он круглые сутки был на часах у моей двери!

— Значит, — с торжеством в голосе произнес Акива, — у Аруру есть бесспорное алиби. Он не убивал Валтасара!

— Ясное дело, я не убивал!

— Будешь говорить, Аруру, когда тебя спрашивают! — строго произнес Дарий.

— Я продолжаю допрос, — сказал Акива, — один из твоих солдат, Аруру — имя сего бойца Нергал — позавчера в пятницу донес следствию, якобы ты убил Валтасара, мстя ему за то, что он отнял у тебя жену и поместил ее в свой гарем. Что ты на это можешь нам сказать?

— Моя жена дома, при мне. Никогда, слава богам, не была она в гареме у Валтасара. На днях разрешилась от бремени и подарила мне третью дочь подряд, — с готовностью, но не без грусти сообщил Аруру.

— Выходит, Нергал оговорил тебя? Почему? — спросил Акива.

— Знаю, почему оговорил! Нергал — плохой солдат. Утром в пятницу я уведомил его, что не видать ему продвижения по службе. Вот он и задумал мне насолить!

— Всё ясно, ты ни в чем не виновен, Аруру, — заключил Дарий, — поручаю тебе самому свершить суд над Нергалом.

— Не сомневайся, Дарий, будет сделано в лучшем виде! — с готовностью пообещал Аруру.

— Отправляйся к себе, Аруру, ты свободен! — приказал Дарий.

— Теперь тебе понятно, Даниэль, — проговорил Акива, — почему я вынужден был нарушить субботу? Я спас невинную душу Аруру!

* * *

Воцарилась тишина. Даниэль сидел понурившись. Лицо Дария выражало напряжение мысли. Акива светился довольством, видимо, что-то предвкушая.

— Я вижу, иудеи, меж вами нет единства! — наконец-то нарушил молчание Дарий, — один из вас доложил, что убийца найден, а другой успешно его опроверг! С чем пришли вы? Розыгрыш? Лицедейство? Так найден ли убийца? Если да, то кто он? Отвечайте!

— Позволь продолжить, Дарий, — испросил разрешения Акива.

— Говори, коли есть тебе чего сказать! — сердито ответил Дарий.

— Вчера я выяснил дело до конца! — гордо заявил Акива.

— В субботу? — вновь не сдержал гневного крика Даниэль.

— По вашему же иудейскому закону поступал твой коллега. Он в день субботний души спасал. На сей раз — твою и свою! — сурово проговорил Дарий.

— Значится так! — содрогнувшись при последних словах правителя, но при этом сохраняя достоинство, проговорил Акива, — царь Валтасар воспылал нежной страстью к прекрасной деве по имени Рудабе. На его несчастье, в Рудабе влюбился владыка персов Кир. Ревность — вот классический повод для убийства!