Книга Иней между нашими сердцами, страница 6 – Кира Шелухина

— Прошу, откажитесь от него! Ведь мы совсем не знаем друг друга, и я уверена, что не подхожу Вам и не смогу полюбить. Вы еще встретите ту единственную, что подарит Вам свое сердце и сделает счастливым.

Я замерла, с волнением ожидая, что он скажет, но в ответ на свои искренние слова получила такую реакцию, которая повергла меня в шок. Смерив меня внимательным и надменным взглядом, герцог громко рассмеялся прямо мне в лицо.

Дрейк

Вся эта ситуация очень раздражала меня. Стоя здесь и выслушивая хвалебные речи графа, которые были столь же неискренними, столь и лживыми, я уже жалел о том, что согласился на эту встречу с невестой. Но мне почему-то не терпелось узнать, столь же она хороша и невинна, как о ней говорили в народе. И вот, когда я уже готов был послать графа куда подальше вместе с его дочерью, дверь, наконец, отворилась, и на пороге появилась Дарина. Сделав неуверенный шаг вперед, она принялась оглядываться по сторонам, словно не замечая нашего присутствия. Взволнованный взгляд метался по комнате, а мысли, казалось, были очень далеко отсюда. Пользуясь ее заминкой, я смог лучше рассмотреть девушку. Слухи не врали — она действительно была прекрасна! Ее красота, в отличие от женщин, которых я знал, была не броской и вычурной, а естественной и девственной, словно только что распустившийся цветок. Волосы цвета спелой пшеницы, собранные в замысловатый пучок, отливали золотом в лучах солнца, проникающих сквозь большие арочные окна. И лишь одна непослушная прядь падала на лицо в форме сердечка, на котором не было ни капли косметики. Но она и не была ей нужна. Сочные розовые губы так и просили, чтобы их попробовали на вкус, а на щеках молочного цвета играл едва заметный румянец. Чуть вздернутый носик совсем не портил красоту девушки, а, напротив, придавал особый шарм. Но ничто не могло сравниться с ее большими, миндалевидными глазами, обрамленными пушистыми ресницами. Их необычный цвет одновременно напоминал бирюзу и морские волны, которые в данный момент бушевали в волнении и тревоге.

Фигура Дарины вполне соответствовала моим вкусам — тонкая талия, длинные ноги и пышная грудь. Как и любой нормальный мужчина, я был неравнодушен к женской груди, и сейчас, глядя на ложбинку, виднеющуюся в открытом лифе ее воздушного платья, почувствовал, что начинаю возбуждаться. Но, к счастью, мои грезы были прерваны голосом графа, который представил свою дочь, а та, словно очнувшись ото сна, вздрогнула и склонилась в изящном реверансе. Глядя на девушку, я напомнил себе, что она — всего лишь средство для достижения моей цели, которой я посвятил всю жизнь. И даже такая сладка штучка не сможет помешать мне ее достигнуть. Эти мысли помогли мне вернуть спокойствие и хладнокровие. И, когда Дарина, едва встретившись со мной взглядом, в страхе отвела глаза, я едва не усмехнулся. Да, девочка, ты должна меня бояться, ведь только так ты сможешь сохранить свою жизнь.

Когда граф, наконец, оставил нас, я удобно устроился в мягком кресле, с интересом наблюдая за тем, насколько неуверенно и некомфортно девушка чувствовала себя наедине со мной. Когда она в течение нескольких минут не двинулась с места, смотря в окно и опять погружаясь в свои мысли, я приказал ей сесть и был приятно удивлен, когда она сразу же опустилась в другое кресло. Ведь я, будучи властным по своей природе, всегда любил, когда мои приказы выполнялись быстро и безоговорочно. Но следующие ее слова показали, что Дарина не настолько сговорчива и покорна, как я думал. Неужели она не понимает, что ее желание ничего не значит, и участь уже решена?! Давно я не встречал такой наивности. И именно мне суждено было развеять ее детские мечты и глупые надежды. Ведь чем скорее она от них избавится, тем быстрее сможет принять свою судьбу и покориться ей. Поэтому я просто рассмеялся в ответ на пламенную речь и, увидев, как глаза девушки расширились от удивления и шока, понял, что попал в точку. Теперь оставалось уничтожить на корню признаки непокорности и расставить все точки над «i», показав, что я вовсе не благородный принц, который спасет ее, а как раз наоборот.