Книга (Не) Пара для генерала драконов, страница 84 – Валентина Ладная

Он, поджав губы, кивнул, снова становясь самим собой

— Знаю.

И я хотела знать. Очень. Ведь от его рассказа зависела моя жизнь, моя судьба. И осознание того, что все мы, не только я, лишь игрушки в руках безумного монарха.

— Говори, прошу.

— Мне не составило труда пробраться в императорский дворец. И даже ненадолго стать незаметным гостем в его личных покоях. В одну из ночей к нему пришел его главный мудрец. Почетный старец Энруа. Служитель центрального императорского храма. Я сначала удивился, почему так скрытно и в такой поздний час, который совсем не располагал к официальным беседам. Но когда стал вникать. Все сразу стало ясно. Эта информация не терпит большого количества ушей. Все дело в пророчестве. И главной фигурой в нем выступаешь ты… Ты единственная белая драконица.

— Ты и это знаешь?

Он кивнул.

А я похолодела от ужаса.

— И император?

— Еще нет, но догадывается. В пророчестве говорится о страшном проклятье. Которое легло на черных драконов. Ты же знаешь за что? Все знают.

Да, я знала. За истребление белых. Но никогда не упоминалось никакое пророчество.

— Да.

— И ты знаешь, что конкретно делает с черными это проклятье?

— В семьях все реже рождаются дети, а если и рождаются, то серые.

Мне больно было вспоминать отношение черных к таким как я… до сих пор в ушах звучали обидные и гневные слова.

Ник улыбнулся.

— Ты совсем не серая. Ты белая, Дара. Но продолжу. Ошибались все, все, кроме императора и того старца. Они знали правду. С уходом белых ушло самое главное, ушла истинность. Драконы перестали чувствовать, любить. Для них перестала существовать привязанность к родным, жене и даже детям. В семьях царит непонимание, вечные измены, ссоры. Все это привело к тому, что важным стало только тело. А ведь в нас живет душа дракона. Которая без истинности медленно погибает.

Я схватилась за грудь. Там, где всем сердцем ощущала Бетрину. Нет… не правда, ведь я ее так чувствую…

— Ты хочешь сказать, что в скором времени драконы потеряют возможность обращаться?

На его лице застыла кривая ухмылка.

— Уже потеряли. У императора нет дракона. Он больше его не чувствует.

Я вытаращила глаза. Ничего себе новость! Я помню его дракона… это же величественное, невероятной красоты животное и оно… О Матерь драконов!

— Подожди, а при чем здесь пророчество?

— Он узнал, как повернуть вспять проклятье. Как спасти целое государство.

Я поникла, понимая, что скорее всего эта непростая миссия ложится на мои хрупкие плечи.

— Я?

— Ты! Полюбив черного дракона, ты, белая драконица, возродишь в нем истинную любовь. И ради тебя он пожертвует своим драконом, умерев при этом сам! Так проклятье будет снято и все без исключения черные получат прощение от Матери драконов.

Голова закружилась, к горлу подкатила горечь. Бетрина, скуля, дернулась, слыша и понимая все до последнего слова.

Я, мы… мы не хотели обе смерти дракона… и Верриона… Он, несмотря ни на что, не заслуживал такой участи. В груди заныло, стоило мне представить мир без него… не хочу… пусть так, плохо, враждуя, но рядом… с ним… где он и его дракон живы и здоровы.

Слуха моего коснулись тяжелые шаги за дверью.

Пришел.

Посмотрела на кресло. Метаморфа и след простыл.

Я встала, вытирая бегущие по щекам, обжигающие душу слезы, и, отвернувшись к окну, приготовилась ждать… когда откроется дверь и я почувствую, всем сердцем и телом, почувствую его…