Книга (Не) Пара для генерала драконов, страница 147 – Валентина Ладная

Записка?

Кому она адресована? Мне или генералу?

Недолго думая, решила прочитать первой, и если окажется, что информация предназначена Верриону и не может потерпеть до утра, то сразу его разбужу.

«Дара… — мелкий красивый почерк, пальцы задрожали. — Твоя мама ведет огромное войско к вашим границам и не остановится ни перед чем, пока не уничтожит черного дракона, который убил ее возлюбленного мужа… моего отца».

Сердце пропустило удар, сжимаясь от жалости. Тот мужчина с зелеными глазами.

Кто его убил?

Веррион? Это он черный дракон?

Если это так… посмотрела на Верриона… Что же ты наделал!

«Она обезумела от горя и не желает никого слышать. Даже меня. Ни о каком мире не может быть и речи. Она жаждет сеять смерть и хаос. Пока не отомстит за него. Только у тебя есть возможность ее вразумить. Иначе… — почерк становится резче, словно Ник очень волновался и был на пределе, когда писал последние строки, — сотни тысяч драконов и диких погибнут. Осталось два часа, и мы войдем в крепость».

По щекам заструились соленые слезы.

Что же мне делать? Что?

Повернулась к Верриону. Его красивое идеальное тело распласталось на шелковой простыне. Безмятежное лицо разгладилось, делая его невероятно молодым.

Закусила губу, чтобы не расплакаться еще сильнее, принимая для себя самое трудное решение.

Если его разбудить и все рассказать, вряд ли он отпустит меня.

Он не даст поговорить с матерью, чтобы элементарно убедить ее не нападать на черных. Начнется война… а я никогда себе не смогу простить, что не помогла и не сумела ее остановить.

В груди заныло. Это Бетрина, отрываясь от своего черного дракона, поняв, что я задумала, старалась отговорить меня.

«Нет, девочка моя. Мне нужно хотя бы попытаться предотвратить кровопролитие».

В голове пронеслись слова Ника о пророчестве.

Вот и происходит то, что предначертано.

Если у меня ничего не получится, то Веррион погибнет и оставит меня одну на этой земле. А я не желаю, не желаю жить без него.

Бетрина заревела, но тихо и жалостно, сдаваясь на милость судьбе.

— Мы справимся, я тебе обещаю, — немного подбодрила, но скорее себя, чем ее. Потому что тоже невероятно страшно.

Подошла к кровати, удивляясь, насколько у него спокойный и глубокий сон.

Любимый… нежно и трепетно коснулась его лица. Неохотно отстранилась и, взяв на небольшом письменном столе чистый лист, наспех написала:

«Прости меня. Но так надо. Я не хочу, чтобы умирали драконы, люди… все они достойны жизни, и только я могу это остановить. Навсегда твоя Дара».

Слезы непрекращающимся потоком изливались, казалось, не из глаз — так плакала моя душа. И я нисколько не удивлюсь, если слезы окрасятся в красный цвет.

Да. Рана в груди с каждой секундой становилась все больше.

Невыносимо больно.

Но я должна справиться.

Ради нас.

Ради него.

Тихонько открыла дверь и не оглядываясь, чтобы не позволить себе передумать, направилась к выходу.

Стоило мне только открыть дверь, ветер игриво запутался в моих волосах. А как только взмыла в небо, начал ласкаться об мое драконье тело, посылая волны поддержки и уверенности в своих силах. Мы упрямо рассекали облака, стараясь не думать, что будет, когда он проснется.

Сможет ли простить или навсегда возненавидит, что ушла… ничего не объяснив.

Вдалеке показалась граница.