Книга (Не) Пара для генерала драконов, страница 112 – Валентина Ладная

Приподнялась на затекшие от длительного лежания локти, тратя последние крохи сил. Тело моментально покрылось испариной. Я поежилась и сразу легла обратно, но не от усталости, а от низкого мужского голоса, раздавшегося позади меня.

— Не вставай. Еще рано. Яд не полностью вышел из тела.

Веррион.

Я задрожала, то ли от его близости, то ли от озноба. Даже тонкое, но достаточно теплое одеяло затряслось, вторя движениям моего тела.

Он здесь? Со мной?

Дракон вышел на свет, открывая свое красивое и хмурое лицо. Он занял собой все пространство комнаты, закрывая обзор своими широкими плечами, на которые был наброшен старый плащ, едва прикрывающий его колени. Я поглубже зарылась в одеяло, утопая затылком в подушке, стараясь провалиться на месте. Мне было неуютно от его взгляда, хотя и сама смотрела в ответ, подмечая изменения, которые произошли с ним за то время, пока я его не видела.

Длинные темные волосы, наспех собранные в хвост, оказались подвязанные простой веревкой. Тонкие случайные пряди, выбившиеся из не очень тугой прически, лезли на лоб, делая его образ более диким, необузданным. Да и вообще весь его вид, отросшая щетина и исхудавшее лицо, все указывало на то, что он устал и вымотан.

Интересно, давно я здесь?

Перехватила его колючий взгляд, встречаясь с черными глазами, которые внимательно за мной наблюдали, пока я бессовестно его разглядывала.

В них гремела гроза, завораживая и парализуя волю. Бетрина во мне зашевелилась, напоминая о своем присутствии, я встрепенулась и отвернулась, не выдерживая напряжения между нами.

Душевная рана, нанесенная им самим, еще не затянулась. Лишь покрылась тонкой прозрачной пленкой, которая от малейшего волнения или воспоминания кровоточила, обнажая обиды и боль.

Видимо, он прочел это в моих глазах, потому что заговорил, не скрывая горечи, которая отчетливо звучала в каждом его слове:

— Я не знал, что ты так долго будешь находиться взаперти.

Я не верила ему, упрямо поджимая губы. В ответ получила тяжелый вздох. Его, а не мой.

— Я дал четкие инструкции насчет тебя. Тебя должны были выпустить.

Я резко повернулась, чувствуя, как отчаянно звенят мысли в моей голове. Я поморщилась, сбрасывая с себя оцепенение, и тихо, и как мне казалось, даже холодно прошептала:

— Настолько четкие, что меня решила отравить твоя возлюбленная?

Его взгляд потемнел. Брови сурово сдвинулись к переносице. Мне стало обидно, что он злится… на меня.

— ОНА НЕ МОЯ ВОЗЛЮБЛЕННАЯ, — произнося каждое слово по отдельности, грубо и хлестко прорычал, заставляя мое сердце стучать быстро-быстро. Я вжалась в подушку, пугаясь его гнева.

— Я не знал, что она припрется. И тем более что посмеет перехватить письмо, где черным по белому было написано, чтобы Грета тебя выпустила.

Я обессиленно закрыла глаза, медленно переваривая информацию.

Значит не знал.

Обманывает или говорит правду?

Ответов не было, а спросить не хватало духа, да и сил с каждой секундой становилось все меньше. Я едва справилась с тем, чтобы снова открыть глаза, когда почувствовала, как подо мной проминается кровать. Он сел рядом, прижимаясь своим бедром к моему телу.

От такой близости, от его терпкого мужского запаха тяжело задышала, стараясь ни в коем случае не выдавать своего волнения. И с упреком на него взглянула, молясь, чтобы он как можно скорее оставил меня в покое.