Книга Беспощадная любовь (не) главного героя, страница 67 – Валентина Ладная

Чертов Данисс.

Если мне не изменяет память, до каменного города, где здравствует его род, целая неделя пути и в совершенно другую сторону от священного озера.

Мне бы встретиться с ним. Все объяснить. Оливия лакомый кусочек. В войне его род не участвовал. Однако Оливия чуть не лишила его единственной возможности прокормить свой многочисленный народ, разоряя караваны и вырезая его людей. Он ни за что не захочет отпускать ее.

Я знаю его алчную натуру торгаша. Как и я, он частый гость на невольничьих рынках. Он так дешево не отступится. Придется пожертвовать единственным козырем в рукаве и обменять его на долг.

Не хотелось бы, конечно… это моя гарантия. И сейчас из-за того, что я потерял голову, целуя ведьму, соблазнился ее податливым телом, пытаясь все-таки завершить слияние и узнать правду. Ждал и млел, когда она примет меня и ее душа станет открытой книгой. Хотя Ладоры не единственные, кто помешал завершить обряд. Что-то внутри самой Оливии сопротивлялось мне… я чувствовал эту незримую преграду, давил, но так и не пробился.

Я не знаю, что происходит, но обязательно выясню, а для это нужно выжить.

Первым делом на коротком привале пытаюсь наладить диалог с хмурым погонщиком, что кормит воркутаха прямо как есть, с нами, не собираясь нас развязывать.

— Шеркар (главный погонщик. — Прим. автора), — обращаюсь к высокому молодому погонщику, специально преувеличивая его статус в караване.

Парень дергается, его воркутах начинает нервничать, раскачивая нас как на лодке. Оливия цепляется, прижимаясь всем телом. Я терпеливо жду, после чего снова продолжаю.

— Нам нужен отдых. Отвяжи нас. Дай нам хлеба. Даже пленники имеют свои права. Я знаю, о чем говорю, рабы и пленники — моя стихия.

Погонщик со страхом всматривается в мое лицо. Щелкает языком, призывая своего зверя успокоиться. Но вместо свободы он привязывает воркутаха и уходит, не оглядываясь в нашу сторону.

— Это снова из-за меня? — голос Оливии дрожит, словно эти слова даются ей с трудом. Но мне нечем ее успокоить.

— Я пока сам не знаю, намеренно они шли за нами или им просто повезло. Дыши. Береги силы. Если они откажутся, нам еще долго висеть в таком положении.

Она кивает слегка и сразу же морщится. Да, даже слабое движение сильнее стягивает сеть. Поэтому лучше молчать и дышать через раз. Тогда есть шанс выжить.

— Раднор, друг! Неужели мои сети поймали того, кто сам рад пленить. Никогда не думал, что доживу до этого времени.

— А ты не думай, а освободи меня, — говорю сдавленно, узнав голос говорящего. Арх. Делец. Торговец. Хозяин этого каравана. По роду деятельности мы часто пересекались на невольничьих рынках. Он — чтобы купить новых рабов, я — чтобы продать. Сам же Арх торговал исключительно оружием.

Арх, подшучивая над моим положением, делает пасс рукой, приказывая нас освободить. Когда сеть падает к затекшим ногам, я принимаюсь растирать кожу, возвращая конечностям прежнюю чувствительность.

Оливия висит на мне кулем. Свободной рукой все же придерживаю ее, слыша, как она дышит рвано и шумно. Ей больно. Но я не могу сейчас на нее отвлекаться. Не в том положении. Если Арх ее узнает, то никакие деловые отношения не спасут нас от возмездия.

Арх не только один из лучших торгашей, но и довольно искусный воин. А его люди, вооруженные до зубов, блестяще владеют любым видом оружия. Караван с вооружением требует особой защиты. Но Оливии, будь она неладна, удавалось разбить даже такую армию.