Книга Беспощадная любовь (не) главного героя, страница 17 – Валентина Ладная

Господи. Викинг. Огромный. С топором в руках.

Я сглатываю тугую слюну, расширяя от ужаса глаза.

Женщина победоносно усмехается, постукивая по ладони тонкой рукоядкой хлыста.

— Вы знаете, кто она такая, — победоносно сообщает женщина.

Тишина обрывается. Толпа, как огромный змеиный клубок, шипит, переговариваясь друг с другом.

— Только представьте, как сладко будет ее ломать. Убивать. Зная, что участь, приготовленная для такой, как она, слишком мала, чтобы сполна искупить свою вину. С ней можно делать все что угодно. Все! Поставьте на ней свое клеймо и воплотите свои фантазии.

Никогда подобного ужаса не ощущала. Он как голодная собака вгрызается сначала в ноги. Я делаю шаг в сторону. Осекаюсь и застываю, не в силах пошевелиться. Ужас заглатывает меня. Лижет, омертвляя мое сердце.

Трескучий свист хлыста и жгучая, точно доходящая до основания позвоночника боль на спине отрезвляет мой разум.

Я, не удержавшись на ногах, падаю на колени. Перед глазами танцуют мошки. Дышу как рыба, выброшенная на берег, постанывая от боли.

Но кажется, что мои страдания только подначивают толпу. Я слышу ликование и подбадривающие выкрики.

Сжимаю кулаки, давясь от слез.

Я не выдержу. Сдохну здесь. Сгину. Как же я хочу домой.

— Восемьсот, — вступает в игру очередной мужчина. Беловолосый.

Играют трое, перебивая суммы друг друга.

Цифры, как и нули, молниеносно растут. Я только и могу, что тяжело дышать и ждать, когда все это наконец закончится.

— Шестьсот тысяч... — кричит все тот же беловолосый, повергая всех присутствующих в настоящий шок, смешанный с экстазом.

Толпа беснуется, кричит, разрывая мои барабанные перепонки. В голове нарастает болезненный гул.

Все... финал.

Судя по недовольным лицам остальных, этот человек с синими, ледяными глазами победил.

— Что же, — потирает ладони женщина, после того как она закрепляет хлыст на своем поясе.

— Я бы и вилы (медяк) не дала за эту тварь. Но вам лучше знать, сколько стоит шкура ведьмы. Дорого. Дорого... Слишком, — подходит ко мне, хватая меня за волосы. Я так и сижу на коленях. И больше не пытаюсь сопротивляться.

Слезы застилают глаза, обжигают скулы, шею...

Губы женщины касаются ушной раковины.

— Помнишь, за сколько ты продала тому уроду мою дочь?

Качаю головой.

Поворачивается ко мне так, чтобы я видела ее лицо. Ее глаза... отшатываюсь назад, читая в них горе матери, потерявшей своего ребенка.

Боже... Оливия, как ты могла?

— Бесплатно. За так, — бьет наотмашь словами. — Как плату за ночь, в которую он тебя от души трахал.

Женщина с невероятной силой сжимает мои волосы, натягивая до агонии кожу. Еще чуть-чуть, и мой скальп останется в ее скрученных от ненависти пальцах.

— Ты просто отдала ему мою дочь за оргазмы, которые ты, тварь, испытывала под ним. Чтобы он, это твои слова, не скучал в одиночестве. И вспоминал тебя, когда будет издеваться над ней.

Дергаюсь от ее слов... умираю душой.

И не оправдаться. Не отмыться. Она имеет право видеть во мне убийцу своей дочери. И я не в силах переубедить ее.

Закрываю глаза.

— Прости меня, — шепчу, наполняясь вся тягучей горечью.

— Прости? Моя дочь тоже просила простить ее? Сжалиться над ней? И я валялась в твоих ногах. Помнишь, что ты мне ответила? Нет... Ты сказала, что я заслужила такой участи... и моя никчемная дочь тоже... заслужила. Так вот ты, — женщина отталкивает меня, выпрямляя спину, — ты тоже все это заслужила... Забирайте ее.