Книга Дневник травницы, страница 92 – Канна Шорен

— Я староста деревни, Всеслав, — мужчина кивнул как-то неопределённо в сторону толпы. — А Лада жёнка моя благоверная.

— Рад знакомству, — Яромир слегка натянуто улыбнулся и принял кружку, резво из неё хлебнув, отчего немного закашлялся.

— Экий ты! — похлопал его по спине сидящий справа мужчина, хохотнув при этом. — Не торопись. Иначе помрёшь, а нам Есенька головы открутит.

— Она может? — поинтересовался, откашлявшись, Яромир с улыбкой.

— А то ж! — хохотнул снова мужчина справа. — Кузнец местный, Мстиславом звать.

Кузнец был суровым таким мужиком, больше походящим на медведя, нежели на человека. Вот только глаза были у него мягкие, добрые. Особенно он буквально расцвёл, когда мельком подошла, судя по всему, его жена, маленькая полноватая женщина с очаровательной улыбкой. Чуть ли не впервые за всю жизнь Яромир увидел воочию, как выглядит любовь. И поймал себя на мысли, что никогда не видел такого у отца с матушкой. У брата с невесткой было что-то похожее. Не иначе как из-за этого детишек родили так много.

— Есенька-то знаешь, как меня отругала за последние роды жёнки? Запретила даже подходить к ней долго, стращала, что убью этим её! А сейчас гадость какую-то заставляет пить, что б хотя б жёнку приголубить можно было.

Они ещё долго рассказывали, как целительница всех, от мала до велика, стращает и пугает, но лечит и заботиться о них. Яромир лишь задавал вопросы, смеялся, поедал вкуснейшие блины с ближайшей тарелки, запивая всё хмельным мёдом, постоянно подливаемый в его кружку. Атмосфера на празднике была поистине прекрасна. Где-то вовсю звучали дудочки, подражавшие трели птиц, раздавались громкий мужской спор, судя по тону разговора, и звонкий девичий смех и визги. Ненадолго Яромир даже обернулся на источник звука и увидел лишь как голый по пояс парниша пытался забраться по столбу, но вечно соскальзывал. Кажется, он был обмазан чем-то.

Разговоры за столом зашли уже к тому моменту за постройку новых домов для прибывающих к концу весны вояк, а ещё за то, где добыть столько древесины и не остаться к зиме без дров всей деревней. Яромир о таком лишь слышал, когда приезжал брат Есении. Постройка укреплений действительно превратит эту деревню в настоящий небольшой город. Но, ничего особо не смысля в этом, решил не вмешиваться. К тому моменту, когда хмель изрядно ударил в голову, а желудок уже стонал в просьбе не есть ничего больше, иначе ему станет очень и очень плохо, уже порядком стемнело и раздались непонятные крики людей вокруг:

— Везут! Везут! — вопили во всю детишки и молодежь.

Яромир обернулся, стараясь сфокусировать взгляд на то, о чём говорили окружающие. Этим оказалось огромное чучело в женском одеянии. Он видел подобное и раньше на масленичных гуляниях, но не такое большое!

— Расступись! — услышал он знакомый голос и повернулся.

Есения стояла чуть поодаль от него в широком расступившегося коридоре людей и держала в руке большой огненный шар. Даже с расстояния мужчина увидел её порядком заалевшие щёки, сияющие глаза и яркую улыбку девушки. Он увидел, как точным движением она послала шар в сторону чучела с выкриком: «Прощай, зима!». Яркое пламя занялось практически моментально, поглощая соломенную фигуру и поднимая огонь высоко в уже тёмное небо. Толпа возликовала, знаменуя этим окончание празднеств.