Книга Дневник травницы, страница 75 – Канна Шорен

— Есения, а ты знаешь какие-нибудь сказки?

— Сказки?.. — недоумённо спросила девушка. — Младшим в детстве рассказывала, многие из них ещё помню. А что?

— А можешь рассказать мне какую-нибудь?..

— Странная просьба, не находишь? — произнесла она, садясь на край кровати, у его ног. — Тебе разве в детстве не рассказывали? Матушка или няня?

— Нянюшка рассказывала может, да только ничего не помню уже, — пожал плечами Яромир. — Меня в трёхлетнем возрасте отдали дядьке, на воспитание ратному делу. Не до сказок мне было. Я их-то увидел в первый раз в книге, которую ты мне дала. Даже не знал, что они такие разные бывают.

Есении стало отчасти жалко его. У детей должно быть детство, она постаралась сделать так, чтобы у младших оно было как можно дольше. Она стала перебирать в голове все сказки, что помнит из двух жизней. Их было слишком много, но её выбор пал в итоге на уже рассказанную ранее плотнику сказку о двенадцати месяцах, её она помнила очень хорошо. Рассказывала она медленно, вкрадчиво, как будто убаюкивая. Такой тон действительно поспособствовал быстрому засыпанию мужчины, отчего на последней трети рассказа он уже благополучно погрузился в объятия сна.

Есения, кажется, убаюкала сама себя, отчего начала широко зевать. Кинув взгляд на рабочий стол, где лежали оставленная не переписанная ещё книга и листы, а в одном из ящиков прятался дневник, девушка решила, что на сегодня с неё достаточно. Все дела подождут, а ей в первую очередь нужно выздороветь и выспаться. Сняв сарафан с поясом и забравшись на перекрышку, она накрылась одеялом. Отозвав шарик света, Есения обняла мирно урчащую тёплую кошку и почти сразу провалилась в глубокий сон.

«Одиннадцатый день месяца Холодной Метели.

Последние три роженицы благополучно разродились. У одной только была проблема, воды зелёными отошли. Пришлось срочно ускорять отварами роды, отчего ребёнок родился до полного раскрытия. На благо, мать была не первородкой, отчего всё было хорошо, обошлось парой разрывов, что были мною быстро зашиты. Увы, без анестезии, её тут нет.

Но, к сожалению, одна из молоденьких, забеременевшая после свадьбы поздним летом, девчонок пожаловалась на жар уже несколько дней, боли и отсутствие сил. Проверив её с помощью магии, поняла страшную вещь — малыш умер в утробе. Сказав об этом девушке, увидела, как потускнели её глаза. Она была одной из немногих сироток, поздний ребёнок у немолодых родителей, что умерли ещё до становления её девушкой. Все знали, что она мечтала о детях.

Я заставила её выпить отвар, что давала для ускорения родов. Был уже пятый месяц, отчего просто дать другое, для почти безболезненного выкидыша, не представлялось нужным, а операции я здесь никак не смогу провести и элементарно не знаю как точно. Проходила с ней все схватки молча, заранее попросив нервничающих свёкров уйти из дома, не говоря таких ненужных и глупых сейчас слов. Лишь обнимала, делала массаж спины, иногда вытирала пот и слёзы. Она хотела доносить, к лету принести ребёнка в церковь на крещение, а сейчас ей приходилось рожать мёртвого младенца, лишь бы не умереть. Когда столько долгожданный ребёнок, на горе ещё и мальчик, появился на свет, не закричав, мать протянула к нему руки. Она попросила попрощаться.