Книга Дневник травницы, страница 60 – Канна Шорен

Я засобиралась домой, наконец-то поесть самой и позаботиться об оставленном мной Яромире. Конечно, я попросила послать еду ему, но это всё же то, что увидеть воочию, осмотреть да сделать перевязку. Однако, у благодарной семьи были другие планы. Меня принудительно усадили за общий стол и потчевали густым киселём да ароматной картошкой. Отказаться не имела право, люди верили, что накормить благодетеля — акт вежливости. Даже если это просто моя работа. Не помню, как, пересиливая накатывающую от траты магии тошноту, но запихнула в себя вкусную и сытную еду, забрала причитающиеся монеты и побежала обратно, в дом старосты.

Выспавшаяся роженица с благодарностью встретила меня, уже совсем готовая к родам, опираясь на охающую от беспокойства свекровь. У неё, в отличие от предыдущих, были лишь первые роды. Первые роды почти всегда длинные, до невозможности невыносимые схватки, отнимающие все силы, сопровождают их. Потуги начались, едва я осмотрела девушку. Кажется, она держалась до последнего. В слегка затопленной бане, здесь обычно и рожали, было настолько тепло, что пришлось раздеться до тонкой рубахи. Рожали обычно на корточках, но девушка захотела в позе «собачки». Я никогда не мешала роженицам, указывая на удобные мне позы, лишь подсказывала, какие можно занять, а они выбирали. Едва она устроилась поудобней, показалась головка ребёнка, и в несколько потуг новорожденный мальчик показался на свет, пронзительно закричав. Обрадованная жена старосты начала было обнимать невестку, пока та внезапно не закричала, утверждая, что внутри неё ещё что-то или кто-то. Я ощупала её живот и поняла, что там ещё один ребёнок. Отдав орущего младенца бабушке и наскоро, но аккуратно перерезав пуповину, не забыв пережать её, приказала девушке тужится. Сил у неё, несмотря на отдых, оставалось мало, отчего пришлось слегка подтолкнуть малыша снаружи, несильно давя на живот. Не прошло и пары минут, как у меня на руках оказалась окровавленная маленькая девочка. Я поспешила убрать слизь с её рта, и громкий крик, раскрывающий лёгкие, наполнил комнату. Новоявленная бабушка принялась обмывать новорожденных, пока мы с роженицей «рожали» последы, которых было два. Убедившись, что нет никаких лишних кровотечений, а плаценты вышли целыми, без отсутствующих кусков, я поспешила покинуть баню.

На улице меня встретил обеспокоенный молодой отец и светящийся как начищенный самовар староста. Я заверила их в безопасности роженицы и сухо от усталости поздравила их. Пока я принимала роды, солнце уже почти полностью зашло за горизонт, догорали последние его лучи в холодном зимнем небе. Я спокойно оглядела себя и поняла, что замаралась настолько, что идти к следующей возможной роженице просто нельзя. Попрощавшись со всеми, едва передвигая уставшие ноги, стала возвращаться назад. У самого порога меня настиг мальчишка-посыльный с новостью ещё о двух роженицах. Это были две сёстры-двойняшки, вышедшие после весенних гуляний замуж за двух братьев. На благо, жили они в одном доме да и недалеко отсюда. Но я всё же ругнулась крепким словцом, приказав мальчишке ждать меня. Тот лишь перепугано дёрнулся, кивнул и остался ждать в сенях.

Яромир встретил меня с удивлением, говоря что-то насмешливое о работе, но, должно быть увидев моё заколебавшееся лицо, осёкся и спросил, всё ли хорошо. Сил у меня хватило лишь на короткий кивок. Я, схватив чистую одежду и пузырёк с зельем, скрылась за дверями ванной. Там меня натурально вырвало всем, что не успело с обеда перевариться. Использование магии и беготня не способствовала нормальному состоянию, а недоедание тем более. Да и прошла едва неделя с момента, как начала лечить Яромира, магия ещё не совсем стабильна и не до конца восстановилась. Но нужно было спешить. Хлебнув снадобья, быстро вымылась, стараясь не задеть волосы и закинув в ушат грязную одежду. Я помню лишь, что наскоро приготовила обезболивающий отвар, отдав его Яромиру, ещё один, усыпляющий, чай остался на печной полке, закинула в себя краюху хлеба и пошла на очередные роды.