Книга Дневник травницы, страница 47 – Канна Шорен

Когда волосы уже начали скрипеть от чистоты и ярко пахнуть розой, Есения принялась быстро-быстро заплетать тугую косу, всё ещё находясь обнажённой спиной ко входу и частично покрытой мыльной пеной на некоторых участках кожи. Она уже почти закончила и собиралась откинуть волосы за спину, когда по ногам прошёл небольшой холодок, послышался скрип открывающейся двери. Девушка через правое плечо недовольно взглянула на наглеца, а в дверях стоял застывший с открытым ртом и на костылях Яромир. Ещё с минуту они смотрели друг на друга, прежде чем Есения раздражённо прошипела:

— Всё рассмотрел? — откинула косу на спину. — Дверь закрой.

На удивление, мужчина послушался и, судя по звукам, неспешно отошёл от двери, а следом негромко скрипнула кровать. Ещё недолго Есения провела в ванной, смывая остатки мыла с тела и одеваясь. Выйдя из комнаты, она столкнулась со странным взглядом Яромира и лишь молча прошла мимо. Сгребая с помощью кочерги всё ещё тлеющие уголки в одну кучу, она сверху добавила пяток поленьев и, подождав, когда огонь займётся, закрыла печь заслонкой. Пусть её волосы ещё и были мокрыми после мытья, девушка натянула на ноги валенки и вышла на улицу, зябко поёжившись от промозглого ветра. Крайне часто здесь, в межгорной области, было пронзительно холодно даже посреди жаркого лета, а всё из-за спускавшегося с ледников ветра. Перебирая быстро и широко ногами, она в пару секунд оказалась у склада и, распахнув дверь в него, буквально залетела туда, трясясь от холода. Даже годы закаливания не могли защитить от резкого замерзания на таких противных влажных ветрах. Наскоро схватив из "холодильника" крынку молока, на этот раз мешок овсяной крупы. Мёд и сироп она не убирала со вчерашнего дня, поэтому на этот раз груз был меньше. Выйдя на улицу, девушка на мгновение застыла, прислушиваясь. Должно быть, коню тоже было холодно, отчего его недовольное фырчание раздавалось из-за дверей "стойла". Быстро добравшись до дома, Есения, едва скинув валенки, присела у печки, громко стуча зубами.

— Из ума выжила?! — возмущённо произнёс Яромир, безуспешно зачем-то пытаясь встать с кровати с помощью костылей. — Ты куда в такой холод пошла раздетой?! Заболеешь, а как же я?!

— Сиди на месте! — прикрикнула на него девушка и, подойдя к нему, с силой надавила на плечи и усадила обратно. — Не смей напрягать живот! Я потом тебя снова зашивать не буду, а тем более спасать желающие выйти наружу внутренности.

— Внутренности?..

— Ты безумного удачливый засранец, — вздохнула Есения. — Ещё немного, и нашли бы тебя на снегу уже мёртвым.

— Ты не говорила!

— Не хотела пугать, — лишь пожала плечами девушка. — Ты живой, выздоровеешь быстрее, если будешь спать, есть и слушаться мои наставления. После Крещения можно будет попробовать постоять на двух ногах, но сейчас даже не пытайся, иначе будет хуже.

Она всё же решила не сидеть на месте, а заняться готовкой. В уже порядком раскочегаренную печку отправила горшок с наполненным почти доверху молоком и принялась наблюдать, когда оно закипит. Наготове Есения держала ушат, а на полочке лежало отложенные уже немного сахара и достаточно крупы для каши.

— А твой шрам?

— Разглядел таки…. — раздражённо прошипела девушка, явно немного злясь на него за ту сцену. — Я была дитём, когда получила при попытке сбежать рану от одного из напавших и убивших мою семью сволочей.