Книга Дневник травницы, страница 35 – Канна Шорен

Есения ещё недолго наблюдала за убегающим юнцом, лучезарно улыбаясь. Чистая любовь в любом её проявлении — прекрасна. А детская и поистине непорочная — ещё более невероятная и великолепная.

— Госпожа целительница….

Девушка обернулась и от увиденного прыснула от смеха, поспешив прикрыть рот рукой. На порожках стоял ученик плотника. Этот высокий мужчина-богатырь стоял, согнувшись в три погибели под сидящей на его шее кошке, мягко мяуча, как будто говоря: "Глянь, хозяйка, я такого человека покорила!". Есения подошла и протянула ладони к фамильяру, всё ещё хихикая.

— Ах ты негодница! — пожурила девушка её, мягко обнимая и слушая громкое мурчание. — Говорила же, на людей не садиться! — услышав в ответ немного обиженное "мяфк!", обратилась к мужчине: — Она вас не поцарапала?

— Нет, нет! Что вы, она милая! — мужчина размахивал руками в качестве отрицания, неловко улыбаясь. — А….Это вам! На улице холодно, а вы босая.

Есения заметила в его вытянутых руках свою тёплую шерстяную шаль и валенки. Со стороны мужчины это было крайне мило, позаботиться так о ней. Девушка с улыбкой, не забыв опустить кошку на землю, приняла их и тут же натянула на себя, почувствовав благословенное тепло, не запамятовав поблагодарить плотника. Она продолжила смотреть куда-то в сторону деревни, будто пытаясь высмотреть убежавшего мальчика, но у неё это не вышло.

— Понёс цветок своей капризной царевне… — хихикнула Есения. — Как в одной сказке о двенадцати месяцах и девочке.

— Не знаю такую. Расскажите?

— Я её вычитала в одной книге, когда была ребёнком. В одной деревне жила была скупая женщина с дочерью и падчерицей…

Девушка на протяжении долгого времени рассказывала знаменитую сказку из прошлой жизни. Она не скрывала своего возмущения поведением мачехи главной героини, мрачным и загадочным тоном расписывала путь девочки по тёмному зимнему лесу к костру Двенадцати месяцев, как она благодаря доброму сердцу смогла добыть посреди холода первые весенние цветы — подснежники. И как в конце концов она получила награду и обрела счастье.

Когда Есения договорила, раздался тихий скрип двери и тяжёлая поступь старика-плотника. Он вышел из дома в полной тишине, а его лицо выражало осуждение и даже некую скорбь. Разговор двух мужчин прошёл явно не в самых приятных тонах, оттого создавалось впечатление ссоры, пусть старик и не был конфликтным человеком.

— Тебе будет тяжело с ним, — только и произнёс плотник, печально качая седой головой.

— Знаю.

* * *

До вечера Яромир так и слова не произнёс. Молча, лишь возмущённо пыхтя в лучших традициях ежа, съел предложенную еду, принял лекарства, в том числе и последнюю ложку средства от заразы, а ближе к закату попросил сопроводить его к отхожему месту и обратно. Сейчас же мужчина, напоенный снотворным, спал без задних ног.

Есения понимала, что ближе к утру начнётся кризис, поэтому решила лечь спать пораньше, а разбудит её чувствительная к подобному Ночка, мирно сопящая на печке после длительной прогулки и охоты. Девушка могла бы, конечно, подождать, но сонная и уставшая целительница — это то, что не должно быть. Следовательно, сейчас она открыла дневник и принялась писать:

"Здравствуй, дорогой дневник.

Я вчерашний день называла сумасшедшим, но сегодня, кажется, всё стало ещё веселее.