Книга Дневник травницы, страница 28 – Канна Шорен

Он на удивление послушно выпил одну за другой, лишь слегка поморщившись от вкуса. Но в его взгляде после Есения заметила недовольство и осуждение, на которое ответила лишь улыбкой. Он потом ей ещё спасибо скажет.

— Мне по нужде надо… — тихо, будто стесняясь, проговорил мужчина спустя достаточно большое количество времени.

Солнце уже было в зените, когда отвар сенны наконец-то подействовал на Яромира. Есения к тому моменту натаскала дров из поленницы и воды на хозяйственные и не только нужды, а ещё приготовила мужчине густой говяжий бульон, добавив туда немного соли и перловки. После суток без еды ослабленный организм почти не может что-то есть, поэтому нужно начинать с малого. Девушка кивнула на слова Яромира и поспешила как можно скорее открыть дверь в ванную комнату. Она подошла к кровати и, взяв севшего на крае мужчину под подмышки и чуть обняв за торс, на выдохе очень сильно напряглась и подняла его. Это было настолько тяжело, что когда он наконец-то встал, щёки Есении походили на алые летние маки, а дыхание сбилось к чертям собачьим. Ей пришлось с минуту стоять, прижав его к себе и переводя дух, уткнувшись ему куда-то в район груди. Было немного странно слушать чужое, быстро бьющееся сердце, заглушающее её собственное. В конце концов, глубоко и часто дыша, периодически задерживая его, девушка смогла успокоиться.

— Ногу левую согни в колене и не опускай, — руководила целительница мужчиной, придерживая его с правого бока одной рукой за талию, а второй за правую руку, про себя отметив существенную разницу в росте. — Опирайся на меня и шагай медленно только одной ногой. Можешь второй рукой опираться на кровать и стены.

Они медленно пошли вперёд, шагая и периодически спотыкаясь из-за разницы в поступи и росте. Пару раз мужчина заваливался, из-за чего Есении приходилось на пределе сил ставить его обратно в подобие вертикального положения, тихо-тихо матерясь себе под нос. На благо, ванная была совсем недалеко и небольшая — три шага в ширину и почти пять в длину. В двух шагах от входа стоял большой деревянный кубической формы нужник лишь с одной дыркой. На внешней стене, ровно напротив двери, было небольшое слюдовое окошко, которое можно было в любой момент открыть. Рядом с "туалетом" на уложенном простыми булыжниками и залитом песчаными цементом меж ними полу стояло небольшое ведро с водой и жбаном, висящем за ручку на самом краю. У самого дальнего от входа угла стояла большая, занимающая треть всего помещения бочка с вечно тёплой водой, рядом, под ещё одним, на этот раз не открывающимся окошком из мутной, почти чёрной слюды расположилась небольшая деревянная круглая ванная, в которой можно было разве что только сидеть, вытянув ноги. И совсем рядом стол небольшой низкий табурет с ушатом на нём и ребристой стиральной доской. Больше ничего. Никаких украшений или чего ещё лишнего.

— Ну… — Есения аккуратно посадила Яромира на нужник и отошла назад. — Я оставлю тебя одного. Если что — зови! — развернулась и хотела было выйти, как остановилась, вспомнив кое-что. — Ах да. Зовут меня Есения. — и вышла, оставив мужчину наедине с собой.

Пока мужчина был занят, она решила наконец-то осмотреть его вещи в поиске чего-то, что сможет рассказать о его семье. Конечно, рыться в личных вещах — та ещё подлость, но нужно было выяснить всё, что можно было. У знатных семей были свои, отдельные знаки, обычно небольшие, из меди, железа, серебра или даже золота. Благодаря им они могли попасть к высшим чинам города, в закрытые заведения или получить информацию и услугу, не доступные обычному люду.