Книга Избежать судьбы второстепенной героини, страница 71 – Канна Шорен

— Ой…. Не для этого. Мне правда нужна информация, убивать я никого не собираюсь, — и тихо так добавила: — Да и денег на это нет…

— Слава Богине… — Артур аж облегчением выдохнул. — Хм… Есть у меня один способ. Я с ними свяжусь, но ответ они дадут не раньше завтрашнего вечера.

— Прекрасно! То, что нужно!

Просидели дальше в тишине мы недолго, на лестнице, ведущей наружу, показался принесший газету охранник с ошарашенным лицом. Мы обернулись в его сторону.

— Что там? — поинтересовался бармен.

— Да сам взгляни, — протянул ему мужчина газету.

Артур вцепился взглядом в первую полосу, после несколько раз переводил взгляд с улыбающейся меня на колонку. В конце концов он со вздохом пошёл к доске и обвёл красным победные ставки на третий день празднования. Следом достал старые счёты и принялся высчитывать выигрыш каждого, откладывая в отдельные мешочки. Наполненная монетами разной ценности шкатулка стремительно пустела, настолько точно и быстро действовал Артур.

— Вот, твой выигрыш, Лия, — протянул он мне пухлый, немного замызганный и тяжёлый мешочек. — Сто тринадцать золотых, пять серебряных.

— А выигрыш моих спутников не выдашь? — спросила я, забирая заслуженные деньги, а на вопросительный взгляд Артура поспешила добавить: — Я на днях с ними увижусь и смогу отдать.

— Отдам… — на моё радостное лицо он поднял руку в предупреждающем жесте. — Но это только потому, что тебе доверяю.

— Спасибо.

* * *

Деньги приятно оттягивали держащий юбку ремень вниз, идти было чуть трудновато, но вполне возможно, особенно со столь лёгким ощущением на душе. При выходе из таверны я часть своих выигранных монет положила отдельно и отправилась на недавно открывшийся рынок. В это раннее утро после бала слуги, обычно суетливые, вели себя расслабленно, неспешно делая покупки, ведь уставшие господа редко вставали до полудня в такие дни.

Остановившись у одного из прилавков со сластями, тут же закупила немного леденцов на палочке для детей и небольшой мешочек с апельсиновыми цукатами. Воспитанников сиротского приюта было достаточно много. Родители-одиночки, «ночные бабочки», алкоголики и прочие необеспеченные слои населения часто оставляли детей на пороге приюта, пытаясь хоть так дать им какой-то шанс на хорошую жизнь. Воспитанников действительно и кормили, и поили, и одевали, и учили писать и считать, но всё же чувствовали себя брошенными.

Вместе с грузом я приблизилась к зданию приюта. Двухэтажный г-образный домик со своим достаточно большим зелёным двориком стоял на границе торгового и бедного районов. Пусть он ещё и выглядел вполне прилично и даже ухоженно, ему, судя по серости и трещинам на штукатурке, требовался ремонт. Слегка приподнятый фундамент позволил устроить цокольный этаж, где обычно были ванные, прачечная и кухня, а первый же сделать выше, чтобы в особо снежную зиму можно было выйти.

— Матушка Мария, матушка Мария! Лия пришла! Лия! — завопила появившаяся на порожках дома девочка с неровными, торчащими в разные стороны косичками и помчалась ко мне.

— Лия! Лия! Лия! — завопила на разные лады радостная мелюзга, высыпавшаяся на дорожку перед приютом из разных концов окружающего пространства, это были и замызганные мальчишки, и менее замызганные девчонки.

— Лия, рады видеть! — поздоровалась со мной старшая из девочек — тринадцатилетняя Мила, она в соответствии своему имени обладала милым личиком и светло-русыми волосами.