Книга Избежать судьбы второстепенной героини, страница 399 – Канна Шорен

— А можно её увидеть? — неожиданно попросила я. — И ребёнка тоже.

— Конечно!.. — Макс уже явно порывался пойти с нами, показывать младенца, но его осадил голос Августины:

— Ну уж нет! — сказала она грозно. — Сначала завтрак, а потом делайте всё, что угодно!

Возле покоев Розы стояла тишина, какая-то спокойная и даже уютная. Они располагались совсем неподалёку от покоев Августины, окна выходили явно на розарий, и здесь было достаточно спокойно для восстановления.

— Только не шумите, — предупредил нас Макс. — Она скорее всего спит.

— Хорошо. Мы будем тихо, — заверил его Константин, а я лишь кивнула.

В комнате царила полутьма, шторы были задёрнуты, лишь едва-едва горели небольшие светильники у кровати, колыбели и стола Барбары. Сама лекарша что-то говорила тихо Лире, они держали в руках склянки какие-то. Я заметила, что обе были ужасно уставшими, они явно не спали с прошлой ночи, но держались. При виде нас они попытались присесть в реверансах, но муж покачал головой, мол, не надо.

Роза спала, укрытая почти до подбородка. Растрёпанная, бледная, с кругами под глазами, но на губах поселилась какая-то умиротворённая улыбка.

Рядом с кроватью стояла резная, старинная колыбель, из которой доносилось тихое сопение. Пожилая нянечка, до этого дремавшая на кресле рядом, спохватилась и поспешила к нам, тихо шаркая.

— Ваши Величества, — на реверанс сил у неё не было, поэтому она лишь поклонилась. — Хотите подержать?

— Можно?.. — неуверенно спросила я, протягивая руки.

Нянечка улыбнулась своим почти беззубым ртом и с ловкостью знающего человека взяла не туго спелёнатого малыша на руки. Она аккуратно передала его мне, показав, как именно держать.

И мир для меня замер.

Он был совсем крошечным, сморщенным, красноватым ещё из-за отёков. Пах чем-то младенческим: чем-то сладковатым, почти фруктовым и молоком. Его крошечные глазки и маленькие ручки, сжатые в кулачки…

— Здравствуй, милый, — прошептала я, чувствуя, как в горле застрял ком, а слёзы грозятся пролиться, но не могла себе этого позволить. — Какой кроха…

— Как назвали? — спросил Константин, осторожно положив ладони мне на плечи, я чувствовала, как он склонился и смотрел на ребёнка через моё плечо.

— Константин Карл Мариен, — с гордостью сообщил Максимилиан.

Мы замерли. Я подняла взгляд на Макса, муж тоже. Дать сыну первое имя в честь названного брата? И не просто названного брата, но и императора союзного государства. А второе в честь покойного отца… Я увидела, как лицо Константина из удивлённо становится абсолютно счастливым. Должно быть, никто и никогда не называл детей в его честь.

— Макс… — прошептал он, прежде чем крепко обнять друга, а после я услышала неожиданное: — Если у нас будет сын, мы назовём его в твою честь. Клянусь.

— Ну что ты! Не стоит! — эрцгерцог неожиданно густо покраснел, и мне показалось, что он даже заплакал.

— Стоит, — тут уже вмешалась я. — Я не против, если наш сын будет носить твоё имя, Макс.

Этот здоровяк так расчувствовался, что тут же закрыл глаза рукой и тихо зарыдал. Но с такой искренней и счастливой улыбкой, что в этот момент я поняла, почему Роза вышла замуж за него.

— Константин, ты… — начал Макс, вытирая слёзы. — Ты будешь его крёстным?

— Не посмею отказаться, брат!