Книга Избежать судьбы второстепенной героини, страница 391 – Канна Шорен

Фейерверк выстрелил в последний раз, освещая всё окружающее пространство так, словно на улице был день, а не глубокая ночь. Раздались восхищённые крики людей, собравшихся снаружи дворца. Аристократы же довольно посмеивались и восхищались вздохами или негромкими восклицаниями.

— Ваше Величество, вы готовы? — в дверях, ведущих в зал, показалась одна из фрейлин Изабеллы.

Традиция, ну, конечно. Невеста по правилам уходила с бала самой первой, и её провожали знатные дамы. Я взглянула на мужа. Он смотрел на меня. Усталый, но явно счастливый.

— Я буду ждать, — прошептала, целуя его в щёку. — Не задерживайся.

— Постараюсь не задерживаться, — честно ответил Константин.

В зале меня почётным кругом окружили женщины различных знатных семей: королева Изабелла по левую; моя мать по правую руку; во главе шагала, опираясь на трость, Августина; герцогиня Кроуфорд за матерью; маркиза Ливингфорд за королевой; и ещё с десяток женщин, включая Карину. Эта «свита» обязана меня проводить в отведённые под брачную ночь покои.

Я была такая уставшая, что не запоминала дорогу и почти не слушала того, что мне говорили женщины. Да и ноги еле передвигались, желая отвалиться тут же.

Покои, отведённые для брачной ночи, оказались большими, но очень тёплыми и с огромной кроватью на половину комнаты. Горели светильники, тонко пахло чем-то цветочным и пудрой. Со мной остались лишь мама, Карина и несколько служанок и фрейлин.

— Раздевайте, — строго приказала Карина.

Часы у меня забрали и положили в шкатулку на тумбе около кровати, там же лежал мой медальон. Потом сняли кольца и браслет с перчатками. Платье снимали вчетвером, осторожно, бережно, как самую ценную вещь на свете. Я стояла с закрытыми глазами и просто позволяла это делать, чувствуя, как скользит по телу ткань. Особое удовольствие я получила, когда с меня начали снимать корсет. Он не был туго затянут, но целый день в нём сделал своё дело — тело затекло.

— Наклонись немного, ласточка, — произнесла матушка, когда настала очередь снимать тиару.

Она аккуратно вытащила её из волос, не вырвав какой-нибудь лишний клок. Меня раздевали дальше, пока из одежды не осталось лишь самой нижней сорочки.

В горячую ванную мне помогли сесть две служанки и принялись тут же мыть каждый сантиметр волос и кожи, смывая с меня остатки этого тяжёлого, но такого счастливого дня. Я не сопротивлялась, незачем. Слишком устала для этого.

Меня вытащили из воды, вытерли самонагревающимися полотенцами тело. Волосы требовали большего ухода, они сохли дольше, но служанки старались привести их в порядок. На тело наносили крем с лёгким ароматом миндаля, в волосы втирали масла, отдающие чем-то совсем лёгким, возможно ягодами.

Когда вернулась в комнату, замотанная в халат, мать встретила меня со смущённым видом. Карина же, напротив, довольно улыбалась. А в руках она держала нечто красное. Но, когда развернула…

— Ты к этому приложила руку? — спросила я, рассматривая этот шедевр портновской мысли.

— Я не столь… изобретательна, как королева-мать, — честно призналась подруга. — Надевай.

Я и надела. Сама. И увидела, что сорочка экстремально короткая для этого мира, она заканчивалась примерно на верхней четверти бедра, прикрывая зад. Тонкие лямки, невесомое кружево, прикрывающее грудь слегка совсем.