Книга Избежать судьбы второстепенной героини, страница 29 – Канна Шорен

Мысли о доме, навсегда потерянном, вызвали горькую тоску. Я, совсем молодая девушка (мне и тридцати не было!), погибла под колёсами несущегося по тёмным закоулкам грузовика. Меня звали… Мама назвала меня Алисой. Хотела, чтобы имя было международное и понятное на любом конце земного шара. Увы, в других странах я так и не побывала, закопавшись в работе после окончания университета. Отец умер, а медицинский университет брата, а потом и остальных младших нужно было оплачивать. Интересно, как они там все?..

Продав в нужных палатках свой небольшой груз и оставив в последней корзину, я поспешила в книжную лавку. Стойкий запах пыли и старой бумаги встретил меня с порога, но не хозяин магазина, обычно сидевший за стойкой. Мужчина ввиду пожилого возраста уже не отличался особой прытью, да и здоровье часто подводило, отчего чаще всего обитал при входе.

— Мартин, Вы здесь? — позвала негромко я, услышав после какое-то шуршание, а следом достаточно быстрое старческое шарканье.

Мартин показался вместе с небольшой стопкой книг в руках из рядов высоких старинных мрачных шкафов, в которых хранились сотни, если не тысячи книг. Его сухое лицо расплылось в дружелюбной улыбке, и он, откашливаясь, подошёл к стойке с другой стороны.

— Рад видеть тебя, Амелия, — он опустил свой груз рядом и нацепил на нос замызганные, старые, но такие родные ему очки. — За чем пожаловала?

— Конверты нужны, белые, двадцать штук.

Открыв притороченный к внутренней части рукава небольшой мешочек-кошелёк (на магический денег не было, а такой хотя бы от карманников спасал), вытащила из него одну серебряную монетку. Один конверт стоил одну медную монету, и это считалось дорогой для обычных людей покупкой. На медную монету можно было сытно наесться в какой-нибудь забегаловке дважды, а на серебряную двое взрослых могли жить неделю. Серебряная монета по ценности была равна двадцати медякам, золотая же — пятидесяти серебряникам. Были ещё более редкие монеты, но выше золота ни я, ни Амелия в прошлом, не видели.

— Всё не теряешь надежды выучиться на юриста? — покачал головой старик, медленно отсчитывая мне стопку конвертов, а я неловко ему улыбнулась.

Амелия была частым гостем в торговом районе и многие её знали. Из-за своего статуса ей приходилось делать одну ужасную вещь — лгать. Для всех в этом районе она — служанка в одном из домов аристократов, которая мечтает когда-нибудь стать юристом, пусть это технически было невозможно из-за законов, запрещающих женщинам получать высшее образование. Почему именно эта легенда? Это просто объясняло то, почему Амелия покупала с раннего возраста для самостоятельного изучения книги по экономике, политике и законам, которые выходили в программу обучения будущей королевы. Книги подчас были старые, давно затёртые, но всё ещё добротные и содержали много интересных и полезных вещей.

— Рано или поздно появится возможность и женщинам становится юристами. А пока можно лишь мечтать и надеяться, что будущая наследная принцесса будет благосклонна к нашим, женским, бедам.

— Ох… — старик как-то совсем грустно вздохнул. — С таким кронпринцем нам не иначе как ждать войны, не приведи Богиня!

Я расплатилась и, попрощавшись, вышла из лавки снова на свежий вечерний воздух. Мартин был один из многих скептически настроенных к Ричарду людей. Да, военные подвиги его по защите границ от монстров с севера хороши, разве что излишнее бахвальство «подвигами» порядком бесило уже всех. Простому люду не нужно было это всё. Лишь тихая, мирная жизнь, безопасность и образование для детей и внуков. Люди хотели вести бизнес, работать без лишений и проблем, а не хоронить своих родных, пошедших добровольно или по призыву на очередную войну, а вернувшихся в наспех сколоченных гробах. Всё ещё была жива память о прошедшей чуть более пяти десятков лет назад Великой войне с альянсом северного королевства Норэтур с западным королевством Горлевин, унёсшей десятки тысяч жизней как простолюдинов, так и аристократов. Подчас целые семьи и рода погибали. Если бы не помощь империи Элиазар, это королевство прекратило бы своё существование, настолько всё было ужасно.