Книга Избежать судьбы второстепенной героини, страница 196 – Канна Шорен

— Эта? — тихим низким голосом проговорил он, указывая на нужную книгу, а после моего кивка с лёгкостью достал и передал мне.

В момент передачи мы встретились взглядами, и я внутренне взвыла. Даже самый небольшой телесный контакт вызывал во мне отклик такой, словно это не мы два дня назад всю ночь были в одной постели и далеко там не только спали. И этот его взгляд… Он смотрел на меня так, словно хотел съесть. Здесь и сейчас, не снимая с меня платья.

Его рука медленно опустилась по спине на мою талию, обжигая кожу сквозь ткань. Моё дыхание на мгновение замерло. Слишком близко, слишком желаемо, слишком провокационно для двора… Я словно как во сне повернулась к нему и оказалась прижатой спиной к книжным полкам. Воздух между нами стал густым, напряжённым. Я не решалась сделать первый шаг, а он явно боялся сорваться, как это чуть не случилось тогда. Но поняла одно… Поцелуем мы сегодня не обойдёмся.

Он не отступил, а придвинулся опасно близко, почти полностью закрывая меня от окружающих. Он слегка нависал надо мной из-за разницы в росте, уперевшись одной рукой в полку над моей головой, а вторую держа на моей талии. Это не было угрожающе, это было защищающее, пряча меня и наш накал чувств ото всех, кто может это увидеть. И впервые я чувствовала себя как в тёплом и уютном коконе, только этот кокон хотел меня.

— Лия… — надрывным шёпотом произнёс он.

— Луи… — едва шевеля губами вторила я.

Константин наклонился слишком близко к моему лицу. Я чувствовала его горячее дыхание и видела потемневшие глаза. И слегка поддалась навстречу, касаясь его губ своими. Он слегка дрогнул и после взял инициативу в свои руки, притянув меня к себе ближе за спину, заставив тихо охнуть и опереться на его плечи свободной рукой. Это невинный поцелуй, как вчера… О, нет, это было подобно тому, что было той ночью. Это был голод и жажда одновременно. Наши тела знали друг друга, стремились друг к дружке… Его губы были требовательными, настойчивыми, язык — уверенным, наглым, рука на моей спине твёрдой, а сам он слишком горячим. Мы отрывались лишь на мгновение, чтобы вдохнуть и снова самозабвенно сливались.

Я услышала где-то в стороне судорожных вздох и шуршание платьев, шепотки и звук упавшей книги. Нас заметили, нас видели. Скорее всего те самые фрейлины, увидевшие воочию сцену из их романов. Мы переборщили, будут шептаться об излишней страсти, о неприличности подобного, о чёртовом мезальянсе. А завтра королева-мать выскажет нам ноту недовольства этим поведением. Да и… плевать. Мне сейчас были важнее его объятия и поцелуи, чем всё остальное.

Мы оторвались друг от друга с неохотой и распухшими от поцелуев губами. Я чувствовала его возбуждение животом и сама хотела застонать от нетерпения. Если бы не условности, эта чёртова игра в невинную деву… Я бы не постеснялась начать раздевать его при всех.

— Кажется… — тихо произнёс он со сбитым дыханием, улыбка тронула его губы. — Мы только что вписали в хронику дворца самый страстный поцелуй, который когда-либо видела библиотека.

— Можно в этом не сомневаться, — выдохнула я, счастливо и дерзко улыбаясь.

Константин неожиданно нежно взял меня за руку, почти невесомо поцеловал во внутреннюю часть ладони, смотря мне в глаза. Я видела в них желание, но он намерено теперь будет держать дистанцию. Нельзя сорваться, нельзя показать истинное положение дел в наших отношениях. Иначе скандала не оберёшься.