Книга Избежать судьбы второстепенной героини, страница 15 – Канна Шорен

Королева-мать также добровольно-принудительно переодела меня с помощью служанок в другой наряд, заставив меня почувствовать себя неловко, но так легко и свежо, что аж страшно. Нежное молочное батистовое многослойное пышное платье с открытым декольте из-за широкого и глубокого круглого выреза, украшенный впереди тремя небольшими тканевыми цветками флоксов, а затянутая в корсет талия украшена широким голубым поясом с бантом на боку, руки закрывали объёмные рукава-фонарики, заканчивающиеся чуть выше локтя. Волосы уложили в аккуратные кудри, а после закололи по бокам большими заколками с крупными незабудками, сделанных из неизвестных мне камней, смутно напоминавших бирюзу. Я пыталась возмущаться, но руководила всем Августина, отчего пришлось рано или поздно смирится. Да и увидев себя в зеркале, обомлела, настолько мне шло это старое и давно вышедшее из моды платье. Удалось лишь отбить отсутствие шляпы. После обеда носить её было не обязательно по этикету, отчего всё же разрешили быть без неё, украсив волосы. И весь этот образ мне подарили. Он действительно не был нов, принадлежал одной из бывших принцесс, дочери Августины, но ей захотелось мне его отдать раз и навсегда.

Чаепитие проходило в одной из многочисленных беседок дворцового парка. Изваяние из белого камня показалось впереди, выделяясь на фоне пёстрого от цветов сада. В животе снова противно заурчало. Из-за «выбора платишек» я осталась без обеда, отчего уже сосало под ложечкой от голода. Хотелось поскорее расправиться со всем и оказаться дома. Издали я заметила трёх фигур за большим круглым столом, явно предназначенный более чем для даже шести персон, и ещё двоих в стороне. Всё, как и сказала королева-мать: король Филипп, сидящий напротив входа, со своей супругой Изабеллой по правую руку и император Константин по левую руку, а ещё двое слуг, молодые мужчина и женщина. Остановившись в шаге от беседки, я присела в реверансе, опустив голову.

— Встань, дочь моя, — произнёс по-доброму король. — Рад видеть тебя в здравии.

Король был грузный, высокий мужчина, давно полысевший и частично поседевший, утративший былую красоту и стать, Ричард был до одури похож на него в молодости. Тяжёлая ответственность легла на его плечи в достаточно юном возрасте, и он стоически нёс её. В молодости король отличался отменным здоровьем, но теперь оно явно его подводило. От жары, пусть и скрашенной прохладой тени беседки, он безбожно потел и постоянно утирался платком.

— Благодарю, Ваше Величество. Надеюсь, и Ваше здоровье прекрасно.

— Садись, девочка моя, — указал он на возникший по правую руку от королевы стул.

— Рады тебе, Амелия, — тихо произнесла королева, когда я подсела к ней.

— Благодарю, Ваше Величество, — так же тихо ответила ей, улыбнувшись.

Королева отличалась от мужа разительно. Каштановые волосы едва поддернула седина, а точечная фигура будто не поменялась с возрастом, оставшись такой же, как на коронационном портрете. Даже тонкий нос, голубые округлые глаза и лёгкая печальная улыбка всё те же. Их брак был исключительно политическим, и ей он был в тягость, это было заметно по её вечно грустным глазам. Лишь понятия долга и чести и уважение к супругу оставляли королеву на своём месте.

— Прекрасно выглядите, леди Амелия, — сказал неожиданно громко император, заставив меня вздрогнуть. — Светлый вам к лицу.