Книга Избежать судьбы второстепенной героини, страница 117 – Канна Шорен

После плотного обеда, я особо активно на него налегала, совершенно не боясь за фигуру, я поднялась в комнату родителей, чтобы наконец приступить одеваться к вечернему чаепитию. Матушка не могла налюбоваться на сидящее идеально на мне платье от мадам Клариссы. Она буквально порхала рядом, поправляя каждую мелочь на нём, восхищённо лепеча о мастерстве кутюрье. А я в очередной раз чувствовала себя бесконечно прекрасной.

Матушка тщательно уложила волосы в высокий завитый пучок, обнажив шею и прекрасный вырез на платье. У некоторых народов шея считалась интимной и крайне соблазнительной частью, и я, смотря на себя в зеркале, понимала, почему это так. Жемчуг украсил мои уши и шею, а перчатки закрыли ладони. Я видела слёзы стоящие в глазах матери, и мне оставалось лишь улыбаться ей в ответ.

— Ты такая красивая, ласточка моя…

Я аккуратно поцеловала Изольду в висок и поспешила наконец покинуть комнату. Уже ожидала карета, которая отвезёт меня во дворец. У начала скрипучей лестницы я увидела Майкла. Он тепло улыбнулся. Он не может сопровождать меня на чаепитие, оно лишь для леди, но до кареты проводит точно. Что и сделал.

— Проведи хорошо время, — произнёс брат, закрывая за мной дверь кареты.

— Обязательно, — только и успела ответить я.

* * *

Чаепитие проходило в королевской оранжерее, стоящую посреди сада, сверху донизу созданную из дорогого прозрачного стекла, пропускающего солнце в любое время дня. Зимой здесь было особенно комфортно и тепло из-за наложенной магии. Ещё король Карл возвёл вскоре после рождения наследника, желая порадовать жену свою, Августину.

Солнце оранжево-красным отсветом наполняло оранжерею, создавая атмосферу тёплого летнего вечера. Перешагнув порог, я оказалась в женской обители, наполненной смехом, запахами цветов, духов и пудры, шуршанием платьев и шёпотом сплетен. Осмотревшись, я увидела знакомые лица, но не спешила с ними здороваться. Самое главное — организаторов, двух королев, ещё не было. И уже собиралась спокойно пойти к своему месту, как вдруг меня окликнул знакомый голос. Я обернулась на него. Неподалёку стояла смотрящая ровно на меня леди Элизабет. Заметила, как она нервно сжимает юбки своего роскошного платья.

— Леди Амелия! — снова обратилась она ко мне дрожащим голосом. — Я повела себя дерзко и неправильно по отношению к Вам. Я действительно невежественна и необразованна в должной мере, как того требует мой долг наследницы. Я… — она внезапно присела передо мной в глубоком реверансе. — Я хочу попросить у Вас прощения за принесённые Вам оскорбления.

Сказать, что все, включая меня, были в шоке — ничего не сказать. Повисла тишина, нарушаемая лишь заливистым пением канареек где-то в глубине оранжереи. Леди Элизабет всегда отличалась горделивостью. И, должно быть, ей хорошо вправили мозги её собственные родители, раз девушка решилась на такую форму извинения. Искреннее ли оно? Скорее всего да, ведь она уже получила своё наказание. И мне оставалось лишь решить её судьбу в обществе своим прощением или нет. Не это я хотела бы сегодня решать, ох не это.

— Светское общество полно различных существ, включая змей, готовых проглотить любого целиком и не подавиться, — начала свою речь спустя недолгий промежуток времени. — Но они милосердны и умеют отпускать свою жертву, — я подошла, цокая каблуками, и присела рядом с девушкой на корточках. — Вы получили своё наказание, леди Элизабет. Но и своё прощение я Вам милосердно подарю. Мир? — и привстала, протянув ей руку.