Книга Закрытая академия. Сломанная Истинная для дракона, страница 55 – Анна Флор

— Мы с этим разберемся обязательно. Когда ты рядом, я не слышу их голоса. Когда ты забрала часть моей магии, мне стало легче. Видимо, это был тот самый излишек, — буднично говорит Дарквуд.

Я лишь киваю.

— Пойдем. Уверен, сейчас ректор в главном зале толкнет трогательную речь о трагической гибели адепта общемагического факультета.

— Будет расследование, — тихо произношу я.

— Будет просто видимость этого расследования, — отвечает Кайн. — Ректор Грасс — уважаемый человек.

Человек ли?

Глава 26

— Дорогие адепты! Сегодня ночью погиб адепт общемагического факультета. Я с болью произношу эти слова. Не усмотрели, не уследили. — Ректор Грасс держит лицо, стоя на небольшом возвышении в бальном зале. — Его гибель — очередное подтверждение того, что…

Мою руку находят пальцы Джени. Она крепко сжимает мою ладонь в попытке поддержать. Подруга стоит рядом, плечом к моему плечу, и с тревогой и застывшими слезами на глазах смотрит на сцену.

— … был способным учеником, подающим надежды, несмотря на спящую ипостась теневого дракона…

Я слушаю речь ректора Грасса отрывками, пребывая в своих мыслях. Просто смотрю на него и ощущаю дикую, обжигающую ненависть. Всё это время я ненавидела теневых драконов, считала, что вина лежит исключительно на их плечах. Но теперь… Теперь я ненавижу того, кто является таким же, как и я, нулевым магом.

* * *

Три дня кажутся пустыми. Я машинально хожу на пары, разговариваю, пишу лекции.

Кажется, половина адептов пребывает в трауре, как и я. Другая половина — золотые драконы — так и не научились сочувствию.

Сажусь на лавочку в сквере внутреннего двора Альвароса и, прикрывая глаза, подставляю лицо солнцу.

— Ты совсем ничего не ешь, Айра, — раздается возле меня голос Чейза, и я распахиваю глаза. — Я за тобой наблюдаю уже третий день. На завтраки ты не появляешься в столовой, на обеды тоже. Даже ужин пропускаешь. Так нельзя.

— Я… — слова не идут в голову, не формируются в предложения.

— Не вини себя. — Чейз садится рядом на скамью, и его добрая, немного грустная улыбка обнажает ровные красивые зубы.

Серые глаза пронизывают насквозь.

Чейз… Что я о нем знаю? Лучший друг Кайна и тот, кто достаточно немногословен и наблюдателен, спокоен, как скала, и сдержан. Отчего-то рядом с ним ощущение безопасности и спокойствия возвращается.

— Ты себя наказываешь отказом от пищи. Кому от этого станет лучше? — продолжает Чейз мягко. — К тому же, если тебе хоть немного станет легче, Виктор всегда был упрямым, любопытным и ставил долг превыше всего. Он был честным малым, джентльменом, если угодно. У тебя не было шанса отвертеться от его попытки тебя защитить.

Я опускаю голову и ощущаю, как теплая ладонь скользит по моей спине в успокаивающем жесте.

Чейз притягивает меня к себе и прижимает мою голову к своей груди, кладя подбородок на макушку. От этого теплого жеста ощущение, будто я становлюсь большим мягким желе в руках Чейза.

Наверное, это его такая драконья способность — в момент усмирять и успокаивать. Так тепло и уютно… Так, будто обнимает меня родной и близкий человек. Но совсем не так правильно, как в руках Кайна.

— Ты смелая и дерзкая, Айра. Упрямая и без тормозов, как и Кайн. Виктор мне в самый первый день, как увидел тебя в гостиной факультетов, сказал, что ты изменишь мир. Пускай не в масштабах целого мира. Но чей-то мир — обязательно. Кайн это тоже понимает и осознает. Но в силу своего характера не желает признавать. Он немного повернут на мести и на том, чтобы поставить золотых драконов на колени.