Книга Академия Квинтэссенция. Поцелуй предателя, страница 57 – Мария Никулина

Послышалась торжественная музыка. Мы с Эйданом отошли в сторону, чтобы пропустить Лира — водного мага со второго курса. Я особо с ним не общалась, но на эту роль его позвал сам Ветрослав, потому что Лир прекрасно понимал, кого он отыгрывает.

На сцену вышел старец в светлом хитоне. У него тоже была белая накладная борода, а парик украшал венец из ракушек и водорослей. Он опирался на посох из коралла.

— Приветствую вас, о старцы! — Сказал он. — Приветствую академию! Я Протей, мудрец моря и Атлантиды!

Толпа радостно загудела. Лир вздернул мускулистые руки к потолку. Выглядело странно, но, наверное, именно так и должно быть. Все-таки Лир приехал из Атлантиды, ему виднее. Насладившись аплодисментами, он продолжил:

— Мне ведомы ответы на все вопросы. В зимнее солнцестояние, в самую длинную ночь в году, я одариваю своей мудростью всех желающих, и советы эти гораздо ценнее подарков! Не только Атлантида, но и Сагеней должны напитаться моей мудростью!

Мы с Дедом Морозом изобразили возмущение.

— Ну уж нет! — Сказал Эйдан грозным голосом. Теперь моя реплика:

— Только Дед Мороз способен сотворить новогоднее чудо!

— Вам всем здесь не место! — Гулко крикнул король Падуб. — В Сагенее мне рады не меньше, чем на Авалоне! А о вас никто даже не слышал!

Пол затрясся. Я едва удержала равновесие. Если бы не Эйдан — точно бы упала. Мы переглянулись. Зрители беспокойно загалдели. Они даже не представляли, что их ждет.

Прямиком на сцену ворвался мужчина. Огромные рога украшали косматую темную шевелюру. Вся кожа его была черной. Набедренная повязка едва скрывала козлиные ноги. За спиной он нес черный мешок. Мужчина глянул исподлобья на зал. Толпа ахнула.

Вот он — наш козырь.

Геб выглядел эффектно. Какой же классный ему нанесли грим! А черная краска подчеркивала каждую мышцу на его теле. Широкая грудь, мощные руки… Теперь я понимаю, почему столько девушек сохнет по Гебу. И все же, для меня он слишком большой.

Я невольно взглянула на Эйдана. Все-таки он гораздо красивее. Все в нем слаженно, гармонично, не чрезмерно. Но покорил он меня далеко не внешностью — его душу я ценю гораздо больше.

Король Падуб вышел вперед.

— А это Крампус, повелитель Йоля на далеком Севере, — сказал Эш низким голосом.

Геб не проронил ни слова. Но он так грозно посмотрел на короля Падуба, что все поняли: Крампус не рад такой компании. Это была идея Эша: раз Геб не может запомнить ни строчки, значит, он будет эффектно молчать. И это сработало. Похоже, Эш тоже впечатлился выходом Геба, поэтому не сразу вспомнил следующую реплику:

— Ты тоже не смеешь врываться в Сагеней вот так!

Крампус развернулся к королю Падубу и наклонил голову, готовый забодать его своими рогами.

Я сглотнула. Что ж, мой звездный час настал. Я вышла в центр сцены и сказала:

— Старцы, негоже браниться! Йоль, ли, Новый год ли, Святки ли, главное — это радость и любовь, что мы дарим!

Жаль, что Ветрослав отклонил все мои пожелания по поводу сценария. Все-таки постановщик из него далеко не гениальный. Приходится работать с тем, что есть.

Дед Мороз подошел ко мне и стукнул посохом.

— Сагеней — удивительная страна. Именно здесь сходятся четыре стихии воедино. А значит, и нас, Хозяинов зимы, тоже должно быть четыре! Что скажете?

Это Эйдан обратился к зрителям. Те радостно загудели и зааплодировали. Протей подошел к нам.