Книга Академия Квинтэссенция. Поцелуй предателя, страница 23 – Мария Никулина

Мы попрощались. С Лорой тут не поспоришь. И все же… Думаю, мне нужно пойти.

Когда за Лорой захлопнулась дверь, я отвернулась к окну. Взгляд упал на букет лилий, стоящих в прозрачной вазе на подоконнике. Странно, я ожидала увидеть белоснежные цветы на фоне белого снега, но края лепестков уже начали увядать и осыпаться. Не думала я, что это произойдет так быстро.

* * *

К сожалению, я не смогла пересечься с Эйданом за ужином. Он прислал мне записку, в которой извинился и объяснил, что поговорил со своим тренером, и они решили немедленно готовиться ко второму испытанию. “Ты подала мне пример”, — написал он. Я не сдержалась и написала, что уже соскучилась по нему. Он ответил: “Я тоже — тем слаще будет наша следующая встреча”. Я сидела за столом и улыбалась, вспоминая его записку.

— Что, радуешься наконец своему одиночеству?

Морти поставил поднос с похлебкой и подсел ко мне. Я улыбнулась уже ему.

— О, привет! Нет, я просто…

Не буду ничего говорить ему об Эйдане. И о нашей восхитительной встрече. Он все еще ему не верит. Надо сменить тему.

— Рада тебя видеть! Обычно ты пропадаешь в городе сутками.

Друг кивнул.

— Сейчас там нечего делать. То я на скачки ходил, ставки делал, в парке гулял, подрабатывал, а сейчас затишье. Ну ничего, скоро йольские ярмарки начнутся…

Морти глянул на меня и замолчал.

— Извини. Из головы вылетело, что ты больше не можешь покинуть территорию академии. Раньше мы все вместе гуляли… Скучаю по тем временам.

— Я тоже.

В сердце защемило от тоски по прошлому. Раньше все было гораздо проще. Мы учились, злились на сложные домашки и причуды преподов, а по выходным гуляли по старинным улочкам столицы, захватив с собой по круассану в ближайшей пекарне. Какими беззаботными, оказывается, были те деньки.

Теперь все иначе. Теперь мой отец может умереть в любой момент. Теперь я могу умереть в любой момент. Кто бы мог подумать, что всего одна монетка могла так сильно изменить мою судьбу…

Смутные воспоминания всплыли на поверхность сознания из глубин памяти.

— Да, кстати… Ты так мне и не сказал, кто еще из водников кинул монетку в Фонтан Богов.

Морти подавился картошкой. Откашлявшись, он поморщился.

— Так я ж не видел. Неужели ты не помнишь? Я же говорил тебе.

Я покачала головой.

— Выходит, стражник из тебя никудышный.

— Факт, — Морти осторожно прожевал мясо. — Тебя я так и не уберег.

Я тяжело вздохнула. Не хочу здесь, рядом с посторонними, откровенничать об этом. И все же меня угнетает стена недосказанности, что растет между нами. Раньше у нас с Морти не было секретов друг от друга. Теперь мы сохраняем нейтралитет: я не расспрашиваю его, чтобы он не расспрашивал меня. И наоборот.

Взаимное молчание — скорее, замалчивание — начало меня угнетать. Я доела и распрощалась с Морти, заявив, что мне надо попудрить носик. Морти кивнул. Он тоже погрузился в свои мысли. Жаль, мне неведомо, что происходит у него в голове.

Я гуляла по коридору академии, никуда особо не стремясь. Мое недолгое умиротворение улетучилось сразу же, когда я увидела идущей навстречу ее.

Эмму.

Я подавила желание тут же развернуться и мчаться прочь — это выглядело бы глупо. И вообще, я ее не боюсь. Эйдан любит меня — и тут Эмме не помогут ни приворотные зелья, ни антидоты.

Завидев меня, бывшая огневика ускорила шаг в моем направлении. Вот блин.