Книга Ключ к Эверленду. Хроники Вигора, страница 84 – Юлия Васильева

— Есть ведь мягкие способы отказа. В конце концов, можно уговорить невесту отказаться от свадьбы. Объяснить девушке, что жениться по договорённости — это каменный век, а в современном мире имеет значение лишь любовь.

В ответ Лоран лишь издаёт едкий смешок, чем заставляет меня замолкнуть. Поведение, мягко говоря, нетипичное для мягкого характера месьё Леруа.

— Мы не властны в выборе невесты, Лия, и она сама едва ли может выбирать. Но дело ведь не только в этом! Анри придётся отказаться от карьеры.

Я совсем потеряла нить. Он словно в бреду и выкрикивает обрывки собственных мыслей. Почему Анри вдруг должен отказаться от своей цели — стать врачом? К тому же Виолетта пойдёт в семью мужа... но что если речь не о ней? Неужели он говорит о...

— Лия, я в настоящем отчаянии. Если Анри женится, мы все обречём себя на страшный грех.

— Но почему?

Лоран бросает взгляд на один из закрытых на ключ ящиков в сравнительно небольшом книжном шкафу. Потом смотрит на моё взволнованное лицо, словно возводя на весы цену секрета. В конце концов он решается: достаёт из ящика письменного стола ключ и открывает то, что было скрыто слишком долго.

Мужчина протягивает мне фотографию красивой темноволосой девушки. Я замечаю линию сгиба и глянцевую поверхность обратной стороны фотографии. Развернув изображение полностью, я не могу сдержать вздох. Я узнаю её, но теперь это словно другой человек.

Я смотрю на лицо Клеменс и, кроме заметного напряжения, не вижу в нём и тени текущего уродства. Её, вероятно, сестра кажется мне более миловидной, но откуда это фото у Лорана?

— Это наша королева и моя бывшая супруга Алиенор Ле-Клерк.

Вспоминаю рисунок маленькой Софи, от которого у меня сжималось сердце. А вот и его недостающий фрагмент. Софи и Анри принадлежат к королевскому роду. Но что случилось с Алиенор? Я вглядываюсь в фотографию, словно она способна дать мне ответ на этот вопрос. Лоран закрыл глаза рукой, подперев лоб.

— С Алиенор всегда было сложно. Я искренне любил её, но даже это не удержало старшую Ле-Клерк в городе. У их мамы трое детей, но двое из них покинули город. Средний, ещё будучи юношей, уехал учиться, так и не вернувшись. Алиенор пыталась изображать из себя примерную жену и мать, но когда родилась малютка Софи, ей стало хуже. Город словно выкусывал неугодных Ле-Клерк из своего тела. Между сёстрами никогда не было тепла, но Клеменс не подталкивала сестру к бегству, тем не менее почти все жители почувствовали облегчение, когда Алиенор покинула город. Один я горевал. Горевал, но понимал, что для неё так будет лучше.

— Почему же вы сами остались тут? — Я уже устала удивляться причудам этих людей, но они не прекращают вытворять всё более дикие вещи.

Он удивлённо смотрит на меня, словно я предложила ему взять корову на борт самолёта.

— И куда я должен был поехать, мадемуазель Лия? С двумя крошечными детьми на руках я должен был бежать? От чего? Алиенор была не в ладах с головой, но у семьи Леруа здесь, в Вигоре, есть своё наследие и обязанности. Этому же я хочу научить своих детей: ответственности.

Его взгляд немного проясняется, а затем на лице словно проступает отчаяние.

— Вы сказали «неугодных Ле-Клерк», что это значит? — не даю ему снова погрузиться в самоедство.

Он подходит к тому же ящику и достаёт книгу. Это не просто книга, это увесистый фолиант в обложке из кожи с металлической рамкой по краю. Странно, но в центре нет подписи или изображения, но орнамент рамки кажется мне знакомым. Осторожно открываю старую книгу и почти моментально понимаю, что держу в руках.