Книга Ключ к Эверленду. Хроники Вигора, страница 29 – Юлия Васильева

— Разумеется. Пусть подавятся своим возмущением.

Искра бунта в ней ещё жива, и я с радостью подбрасываю в неё хворосту. Софи обещает позвонить перед выходом. Оставив её в бодром настроении, возвращаюсь на площадь — нужно закончить эскиз.

Сижу на каменной скамье, подставив лицо прохладному ветерку. Здание мэрии выглядит аскетично, а вот соседний особняк — настоящая готическая сказка. Контрфорсы, аркбутаны, химеры... А над главным входом — витраж-роза, рассказывающая какую-то библейскую историю. Подхожу ближе, чтобы рассмотреть.

На стекле ангелоподобные существа вручают книгу с резной обложкой людям в лохмотьях. Рисунок так детален, что виден каждый штрих, каждая морщинка на лицах.

— Это работа одного из первых поселенцев, — раздаётся за спиной скрипучий голос. Тремле. — Прошло десять веков, а выглядит как новенький. Вот что значит истинная вера.

Я не оборачиваюсь, не хочу провоцировать старика. Но тема интересная.

— Что здесь изображено?

— Истина, мадемуазель.

Я жду продолжения, но слышу лишь удаляющиеся шаги. Обернувшись, вижу его сгорбленную спину.

Возвращаюсь к эскизу, но понимаю, что блокнота для такой красоты мало. Здесь нужны краски и большой холст. Кажется, я нашла себе главную работу на эти каникулы.

Время летит рутинно: прогулки с детьми Леруа, эскизы и чтение занятных книг из домашней библиотеки. В расследовании — ни единого продвижения.

Таинственный месьё так и не вышел на связь. Четверг застаёт меня за перебором скромного гардероба. Несмотря на живую натуру, одежда у меня в основном строгая. Я обещала Софи быть на равных, но так и не нашла, где купить подходящее платье. Взгляд падает на мутные, когда-то прозрачные чехлы, оставленные прежним хозяином. Идея, конечно, нелепая, но чем чёрт не шутит. Вскрываю их один за другим — унылые мужские костюмы, рубашки, свитера. И когда надежда уже почти угасает, в последнем пакете обнаруживаю женские вещи. Стиль бохо, но под грудой бесформенных тканей — оно. Изящное платье бордового цвета, украшенное тончайшей бахромой-кисточками. Примеряю — сидит почти идеально.

Софи не звонит в условленное время, но вскоре раздаётся стук в дверь. Открываю — и мы замираем в немом восторге друг перед другом. На блондинке — небесно-голубое атласное платье на тонких бретелях, выгодно подчёркивающее все её достоинства. Мы безупречны и, поймав обоюдное восхищение, не можем сдержать улыбок, предвкушая зелёные от ярости лица Фанже.

Всё семейство Леруа уже в сборе, и для меня в машине находится местечко. Здороваюсь с мужчинами. Во взгляде Анри читаю сожаление — он явно передумал отказываться от вечера. Лоран пребывает в добром расположении духа, видимо, им с дочерью наконец удалось поговорить по душам. Софи сияет, и её настроение заразительно.

У особняка Фанже мужчины ретируются по своим делам, и мы с подругой, взявшись под руки, направляемся к массивной резной двери.

— Ты выглядишь потрясающе, — шепчу я, — но как ты решилась надеть это? — Косо указываю взглядом на её открытые плечи.

— Спасибо, ты тоже! Если бы я пришла так, как они считают правильным, это означало бы их победу. Я покорилась бы и приняла правила. Но я не готова сдаваться.

— А как же Шарль?

— Пусть пускает слюни, сколько угодно. Теперь это семейство меня не страшит. — Софи слегка сжимает мою руку и стучит в дверь.