Книга Волчья страсть. Красная Шапочка по неволе, страница 36 – Ева Тайга

— Пошли наверх. Я тебе помогу отмыться.

Со стороны мы выглядели, наверное, странно. По одному с серьёзным видом зашли в ванную, волк осторожно забрался под душ, ворча, что ему не очень-то нужна помощь и что он не инвалид.

Он сам включил воду, побрызгал немного себе на грудь и спину, потом принялся отковыривать прилипшие кусочки грязи, стараясь не попадать под струи из душа.

Немного повозившись, раздражённо повернулся ко мне.

— Это нельзя отмыть. Невозможно просто.

— А ты не отмывай, давай тебя налысо побреем.

Уши волка испуганно навострились, а затем он с хитрым видом брызнул на меня водой.

Я утёрла лицо от воды и плюнула.

— Ты как ребёнок. Непослушный, упрямый и вредный. — оборотень хихикнул и снова брызнул в меня, наблюдая, как напитывается влагой моя футболка, становясь прозрачной.

Я подошла, выключила воду и взяла лейку в руки.

— Встань на четвереньки. Попробую спину вымыть для начала. Тут сплошная грязь. — крепко сжала зубы, когда прозвучало елейное:

— Хорошо, мамочка.

Ночь предстояла трудная.

Глава 11

Сначала я просто поливала спину зверя тёплой водой, чтоб хоть немного размочить свалявшуюся шерсть.

Затем принялась счищать комья земли пальцами.

Волк терпел, слегка вздрагивая, когда вода попадала в раны. Спустя минут десять он намок достаточно и начал то и дело встряхиваться.

Через минуту мою одежду уже можно было выжимать и я, наконец, не выдержала:

— Да что ты встряхиваешься? Ты меня уже всю облил, мешаешь ведь.

Оборотень повернулся ко мне и заявил:

— Ты глупая или как? Я не могу просто сидеть, это инстинкты.

— Ну так сдерживай свои инстинкты… Я уже вся мокрая.

— Ммм, прям вся? Проще будет раздеться… — волк получил щелчок по уху и, недовольный, встряхнулся так, что вода попала мне в рот.

Мытьё было долгим и трудным. Оборотень весь был в ссадинах и царапинах разной глубины.

Я промывала их осторожно, думая о том, что в доме не хватит бинтов и зелёнки, чтобы столько обработать.

Волк терпел, даже не скулил. Спросил, как бы невзначай:

— За него волнуешься?

— О чём ты?

— Боишься, что его красивое туловище теперь будет не таким привлекательным?

Я ничего не ответила и принялась с остервенением тереть хвост волка, мысленно проклиная его на чём свет стоит.

Помогаю ему тут, а он…

— Закончила. Сушись. Потом иди вниз, ложись на диван. Будем обрабатывать.

— Раскомандовалась… А как я по твоему сушиться должен? Полотенцем?

Но я уже его не слушала. Ушла в свою комнату, переоделась в сухую одежду, а потом услышала звук работающего фена из ванной.

Когда с перевязкой и обработкой ран закончили, то вдвоём остались в гостиной. Оборотень дремал, прикрыв глаза, а я просто отдыхала и думала.

Хотелось есть, но запасы в холодильнике и шкафах практически подошли к концу. Даже те макароны, что я варила для Эрика были, кажется, последними.

Я повернулась к волку. Он был спокоен, даже умиротворён. Посылать его за дичью сейчас опасно. Но зато можно попытаться узнать у него какие-нибудь детали.

Ведь я в конце концов не могу отсиживаться тут вечно. Как бы не боялась попасть в тюрьму, как бы не сочувствовала Эрику, сидеть здесь, в четырёх стенах точно умалишённая — это не выход.

Нужно что-то предпринять, найти лазейку. Но что?

Решила обратиться к оборотня напрямую: