Книга Наследие Десяти, страница 82 – Рия Райд

Я задыхалась, пока перед глазами один за другим шли черные круги. Резкое прикосновение вывело меня из оцепенения. Зрение окончательно пропало, и, кажется, осязание было единственным, что еще помогало удерживать контакт с внешним миром. Я чувствовала, как широкие горячие ладони обхватили лицо, притянув куда-то вперед.

— Смотри на меня! – Тревожный голос Андрея далекими отголосками прорывался через глухую мглу. – Мария, смотри на меня!

Он был близко, ближе, чем когда-либо до этого. Его горячее дыхание обжигало кожу, напоминая о том, что я все еще жива, что связь с реальностью утеряна не безвозвратно.

— Я сказал, смотри на меня. – Длинные пальцы сильнее стиснули мои скулы. – Смотри на меня, ты слышишь?

Из последних сил я слабо улыбнулась уголком рта. Даже если бы зрение вернулось, я бы не смогла разглядеть его лицо за пеленой слез.

— Оно того не стоит… – Шепот, сорвавшийся на слабый хрип. Вряд ли он дошел до адресата.

— Пожалуйста, пожалуйста, просто посмотри на меня. – Отчаяние, с каким были сказаны эти слова, внезапно поразило меня до глубины души. Словно я оказалась перед зеркалом и говорила с собой двадцать минут назад, словно это была не просьба, а мольба. – Мы с тобой в одной лодке, помнишь? Помнишь, что ты мне сказала? Не смей делать вид, что меня это не касается. Мы с тобой в одной лодке. Ты помнишь?!

Силки, что сдавливали мою грудь, вдруг ослабли, и, прерывисто втянув воздух, я коротко сжала веки и вновь открыла глаза. Через темноту прорывались узкие полоски света.

— Хочешь ты этого или нет, придется смириться, – слабо выдохнула я, качнув головой.

— Точно, – прошептал Андрей, сильнее прижимая ладони к моим щекам и стирая слезы большими пальцами, – придется смириться.

Очертания его лица проявлялись все четче с каждой секундой, пока я, словно рыба, выброшенная на берег, хватала ртом воздух. Дрожь замедлялась, нехотя отпуская тело, возвращая истерзанный разум снова в мою власть.

Ладони Андрея еще держали меня, медленно и легко очерчивая линии. Его большой палец правой руки стер слезу вдоль нижнего века и, слегка дрожа, опустился к губам.

— Придется смириться… – еле слышно, эхом отозвался юноша, сглотнув. Он выглядел отстраненно, словно в забвении. Я ощущала его тяжелое, размеренное дыхание, и мое выстраивалось вровень, будто дышать им – единственная возможность не сойти с ума.

Я сидела, не в силах пошевелиться и оторвать взгляда от зеленых глаз, исследующих каждый миллиметр моего лица. Паника почти отступила, зрение вернулось, и лишь сердце по-прежнему колотилось как сумасшедшее. Слышал ли он это? Чувствовал? Словно в ответ на мои мысли, его рука медленно очертила легкую линию по подбородку и опустилась к шее, где отчаянно, словно пойманная птица, бился пульс.

Андрей рвано выдохнул, и его зрачки внезапно потемнели. Теперь он знал. Знал, что происходит со мной, стоит ему только появиться в поле моего зрения. Знал, как действуют на меня его прикосновения. Не то чтобы это был мой выбор. Просто так сложилось, что, сидя на рассвете у его двери в коридоре и слушая тихие звуки фортепиано, я вдруг осознала, что собственные чувства и мысли больше не принадлежат мне.

— Тот код, что ты ввела наверху, когда мы подошли к штабу, – внезапно тихо произнес Андрей, словно избавившись от наваждения, – что это?