Книга Пламя Десяти, страница 238 – Рия Райд

Переодевшись, я спустилась вниз и еще до того, как войти в холл, услышала хриплое бормотание Нейка Брея:

— Нам неизвестно, что с Дефью. От Рекардо тоже никаких новостей.

— Дефью не было в Конгрессе, – ответил ему другой голос. – Саймона Рекардо я видел в последний раз еще до обрушения. Его ложа была недалеко от выхода, я полагал, он должен был выбраться в числе первых. Что говорит Сона?

— Что от него нет вестей, – устало отозвался Андрей, – а если так, надежды мало. Если он под завалами…

— Если он не выбрался, мы скоро об этом узнаем, – ответил ему кто-то другой, – нам нужны еще сутки.

— Вы связались со всеми, кого не было на совете? – уточнил Андрей.

— Только с половиной. Само собой, все они отрицают какую-либо связь с «Новым светом».

— Надеюсь, вы понимаете, что это лишь слова, мистер Лорес.

— Которые не значат ровным счетом ничего, – добавил Брей. – Мы не знаем, кто еще мог примкнуть к Вениамину, а раз так – все, кто лично не присутствовал на совете, могут оказаться его сторонниками.

— Это больше пятисот домов… – ошеломленно отозвался мистер Лорес.

— Значит, все эти пятьсот домов – наши потенциальные враги, – буркнул Брей.

Когда я беззвучно вошла в холл, Нейк стоял дальше всех, опершись двумя руками о большой стол, и хмуро разглядывал сразу несколько голограмм. Самой большой и крупной из них оказалась объемная схема зала Конгресса, а рядом с ней светились списки с длинным перечнем имен. Голова, как и правое плечо Нейка, была плотно перевязана бинтом. У Карла Багговута, что стоял рядом с ним, я не заметила никаких ранений, хотя едва ли он выглядел свежее. С другой стороны стола, скрестив руки на груди, стоял Андрей. У меня отлегло от сердца, когда у него я тоже не обнаружила никаких травм, кроме рассеченного виска и багрового кровоподтека. Алик сидел неподалеку, не вслушиваясь в диалог, копаясь в голограмме своего браслета и, вероятно, продолжая слать мне сообщения. Мистер Лорес, которого я заметила в последнюю очередь, оказался не кем иным, как одним из семи судей и председателем Конгресса. Именно он с наибольшим пристрастием допрашивал меня накануне и, по иронии, был первым, кто меня заметил.

Голоса стихли, когда я замерла на входе, не решаясь пройти дальше. Андрей повернулся в мою сторону вслед за Лоресом и Бреем. Он дернулся вперед, но остановился. Его глаза вспыхнули и тут же погасли, когда, заметив меня, Алик подскочил на месте и в несколько шагов оказался рядом. Он обнял меня, не сказав ни слова. Я уткнулась ему в плечо и попыталась не расплакаться. На несколько мгновений мне даже показалось, что мы вновь в Диких лесах в доме Брея после того, как герцог вытащил нас с Андреем с Мельниса. Алик обнимал меня так, будто последних двух месяцев не было вовсе, а вместе с ними – моего побега из Диких лесов, жизни на Тальясе, обрушения Конгресса…

Я непроизвольно зашипела, когда Алик сильнее притянул меня к себе и по спине прокатилась обжигающая волна боли.

— Прости, – прошептал он, отстранившись. Его лицо перекосило, будто по нервным каналам боль передалась и ему, – я не хотел…

— Все в норме, – я слегка сжала его руку.

— Как самочувствие? – поинтересовался Нейк. Его бледно-голубые глаза смотрели на меня с непривычной мягкостью и почти что отцовским беспокойством.