Книга Пламя Десяти, страница 184 – Рия Райд

— Роман Вениамина и Анны – старое дело, Питер. Эти слухи уже давно покрылись плесенью. Кто будет сводить счеты столетней давности?

— Кто угодно, – на удивление серьезно ответил Адлерберг. – Ты сильно недооцениваешь злопамятность лиделиума. Старые обиды живут тут тысячелетиями. Но если ты уже все решила, – опустошенно добавил и, сдаваясь, приподнял руки, – будь по-твоему, Эйлер. Во всяком случае, резиденция Нозерфилдов – это не Кристанская империя. Там тебя искать будут в последнюю очередь.

— Кристиан как-то сказал, что Вениамин Нозерфилд еще может быть жив, – припомнила я. – В любом случае Нозерфилды – единственная и последняя нить, связывающая меня с Анной Понтешен. Было бы глупо даже не попытаться поговорить с ними.

— Ты сумасшедшая, Эйлер, абсолютно и непоправимо поехавшая! Вы с Эндрю идеально подходите друг другу! И как я раньше этого не замечал?

Я уловила, как Калиста недоумевающе округлила глаза, но Питер не дал ей вставить и слово. Вместо этого он пару раз поторапливающе хлопнул ее по локтю.

— Давай пошустрее, дорогая! Как видишь, нам не терпится поскорее отправиться вскрывать старые семейные склепы!

— Я вам не доро… – начала злобно шипеть Калиста, но Питер ее уже не услышал. Погладив и так идеально уложенные волосы, он наскоро подмигнул ей и исчез в коридоре, громко хлопнув дверью.

* * *

Калиста быстро справилась с моей спиной. Она умело и ловко маневрировала бинтами и мазями, явно делая это не в первый раз. Она работала осторожно, но даже это не спасало положение. Мне хотелось выть от боли. Я вскрикивала и до побеления пальцев сжимала спинку кровати каждый раз, когда она легко, почти невесомо касалась моей спины. Первые минуты я пыталась бороться со слезами, что жгли глаза даже при малейшей волне воздуха, но в конечном итоге сдалась. Я рыдала как ребенок, пока Калиста тихо не выругалась и не ввела мне анестетик.

Им и обезболивающим она доверху набила аптечку, взяв с меня обещание использовать их не чаще, чем дважды в сутки. Взамен я заставила ее и Филиппа дать слово, что они свяжутся со мной сразу, как Мэкки придет в себя. Когда Калиста помогла мне подняться на корабль, Питер уже был внутри. От его образа беженца из побреса не осталось и следа. Полагаю, от рабочей формы Тальяса он избавился в первые же секунды и теперь, довольно распластавшись на широком сиденье, ожидал меня в своей привычной одежде.

Мне показалось, он выглядел даже наряднее чем обычно: его удлиненный черный жакет с высоким горлом и бархатными вставками на подоле был покрыт изящными золотыми аппликациями. Ими же был вышит набор непонятных символов на манжетах. От самого горла до подола жакета в тон аппликациям спускались два ровных ряда таких же золотых пуговиц. Заметив мой внимательный взгляд, Адлерберг выпрямился и бережно пригладил деликатную ткань по бокам.

— Ручная работа, – не без гордости поделился он.

Мне было плевать, но в кои-то веке не захотелось пререкаться с Питером. Он слегка кивнул в сторону сиденья напротив и, дождавшись, когда я займу место, отдал распоряжение о взлете.

— Будешь что-нибудь? – уточнил он, подозвав пальцем одну из операционок. – Нам лететь около восьми часов.

— А что есть?

— Полагаю, что все.

— Тогда на твой вкус, – сдалась я, устало прислонившись головой к окну. – И большую кружку кофе.