Книга Пламя Десяти, страница 111 – Рия Райд

Кристиан кивнул. Изабель залпом осушила стакан и продолжила. Ее щеки пылали от волнения.

— У Семеона и Лары остался сын лет десяти. Кажется, его тоже забрал к себе Леонид вместе со всеми землями и деньгами Крамеров. Мой отец наконец был свободен, а потом… – Изабель резко побледнела и замолчала.

— Появился Адриан Мукерджи, – догадался Кристиан.

— Да, – кивнула Изабель. – Представить не могу откуда, но он знал все – и о делах моего отца, и о его сделке с Крамерами, и о том, что случилось с Семеоном и Ларой. Адриан был умнее Крамеров и ужаснее… в тысячу раз. Он не пошел в Конгресс, но стал шантажировать моего отца, и тот был вынужден не только отдать все, что у него было, но и продолжать вести дела в серой зоне. Только теперь всю прибыль он отдавал Адриану, а вместе с ней и… меня. Отец всегда хотел продать меня подороже, – сдавленно добавила Изабель. – Только в этот раз платить пришлось мне.

На мгновение перед глазами Кристиана вновь возникло располневшее и перекошенное от ненависти лицо Адриана. Он вспомнил, как тот обещал скормить его сайгайтам. Тогда Кристиан был уверен, что Мукерджи окончательно спятил, и только сейчас осознал, что слова Адриана содержали завуалированную угрозу Изабель.

Кристиан стоял не в силах пошевелиться и глядя на мисс Кортнер в ужасе и ошеломленном молчании. Ее глаза блестели от слез, которые она то и дело стирала с лица. Все внутри Кристиана бушевало, кипело и кричало от ярости и жажды возмездия, которые ему хотелось немедленно излить на Адриана Мукерджи и Артура Кортнера. А еще его сердце сжималось от желания подойти к Изабель, прикоснуться к ее лицу и самому бережно стереть все слезы, что стекали у нее по щекам. Это казалось ему простым, правильным и естественным, даже необходимым… Кристиан почувствовал, как его щеки покраснели от жара, и сжал зубы, прикладывая все силы, чтобы остаться на месте и не вестись на поводу у глупых рефлексов.

— Эта информация может стоить тебе жизни, – только и смог выдавить он.

Изабель пожала плечами и кивнула.

— Так будет честно. Я знаю секрет, который способен погубить тебя, а тебе теперь известно то, что способно уничтожить меня, – она слабо улыбнулась. – Полагаю, так тебе теперь будет спокойнее. Если, конечно, ты не решишь вдруг сдать меня Конгрессу…

— Друзья так не поступают, – тихо ответил Кристиан. Ее улыбка стала шире. Она узнала собственные слова. Изабель сказала их Кристиану в тот самый день четыре года назад, когда извинялась за то, что слишком рано оставила его в день похорон Александра Диспенсера. Слово в слово.

Друзья так не поступают.

— Твоя тайна умрет вместе со мной, – пообещал Кристиан.

— Я верю, – вновь кивнула Изабель.

— И да, ты была права. Похоже, я… я обладаю тем же телекинезом, что когда-то был у Константина, – набравшись смелости, подтвердил Кристиан. – Магия Десяти не проявилась ни у моего отца, ни у кого-либо еще из Диспенсеров, кроме него. Насколько мне известно, у детей Константина ее тоже не было. Я понятия не имею, каким образом его силы передались мне, но, кажется, догадываюсь, как он смог получить к ним доступ. Идем со мной, – протянув руку, быстро и резко сказал Кристиан, будто готовился прыгнуть в пропасть. – Ты не поймешь, пока не увидишь все своими глазами.