Книга Кровь Десяти, страница 50 – Рия Райд

— Правящая семья дома Моранди рада приветствовать вас на своей земле, Ваше Величество. – Он перевел взгляд на Изабель. – И ее сиятельство, миледи Кортнер, конечно же, тоже.

— Зачем они вырядились и собрались всей толпой? – шепнула она Кристиану. – Мы предупреждали, что это неофициальный визит.

— Не знаю, – честно признался Кристиан. У него почему-то пересохло в горле, но он заставил себя сдержанно улыбнуться, когда они с Изабель спустились с трапа и присутствующие, включая стражу, склонились в низком поклоне.

А потом, едва все до единого вновь подняли головы и посмотрели на него, Кристиан внезапно все понял.

— Страх, – сглотнув и не переставая каменно улыбаться, почти беззвучно прошептал он. – Полагаю, все дело в страхе. Они меня боятся.

Страх был не худшим вариантом. Более того, он казался даже на руку, раз Вениамин угрожал Конгрессу и так же, как и они сами, вербовал новых союзников. Пусть лучше боятся его, а не «Новый свет», думал Кристиан. Их с Изабель проводили в просторный гостиный зал с приглушенным освещением и такими же, как и герб, багрово-коричневыми гобеленами на темных стенах. Портреты на них, огромные, в человеческий рост, величественные и помпезные, напомнили Кристиану портреты предков Диспенсеров из круглого обсерваторного зала в его Данлийской резиденции. Гобелены, вероятно, были развешаны в приемной Моранди с той же целью – рассказать историю их династии, внушить к ней уважение, продемонстрировать преемственность. Только почему-то, в отличие от картин в обсерваторном зале, черно-бордовые лица лишь наводили на Кристиана смертельную тоску.

— Мы знаем, зачем вы здесь, – без предисловий сказал Тиберий Моранди, едва они с Изабель разместились за столом и Кристиан поблагодарил его за прием.

«Десять, Эмилия была права, у него и правда синяя кожа!» – подумал Кристиан, разглядывая хозяина. Насколько ему было известно, Тиберий управлял домом Моранди около десяти лет, сразу после того, как его бездетная тетя – Варла Моранди – в силу возраста отошла от дел. Досадно. Именно на разговор с ней Кристиан в первую очередь и рассчитывал.

— Разве? – уточнил он.

— Вас интересует Вениамин Нозерфилд, не так ли? – сказал граф, жестом велев покинуть приемный зал членам семьи и прислуге. – После того, что случилось в Конгрессе, вы здесь наверняка для того, чтобы убедиться в нашей верности закону и вашему дому.

— У меня должны быть поводы для опасений?

— Нет, – уверенно ответил Тиберий. – Наши семьи имеют общую историю. Моя тетя, вечного ей покоя, как вы знаете, приходится племянницей Пенелопе Диспенсер – жене Константина Диспенсера. Она застала их обоих еще при жизни. Моранди всегда служили вашей семье.

— И моя семья всегда щедро за это платила, – с натянутой улыбкой напомнил Кристиан.

— Мы поддерживали власть Диспенсеров даже во время вселенской войны, – словно не расслышав его слова, продолжил граф, – никакой старикан не переубедит нас изменить многовековому взаимовыгодному союзу.

— А он пытался? – осторожно уточнила Изабель во внезапно повисшей тишине.

— Да, – подтвердил Тиберий, едва взглянув на нее.

Кристиан похолодел.

— Когда? – спросил он.

— Несколько лет назад. Честно говоря, мы с трудом поверили своим глазам, когда увидели его. Вениамин Нозерфилд заявился к нам лично, хотя мы полагали, что его труп уже давно истлел в земле. К слову, примерно так он и выглядел, но говорил весьма бодро.