Книга Кровь Десяти, страница 188 – Рия Райд

Я прищурилась.

— Ты истекал кровью. У меня были считаные минуты на то, чтобы дезинфицировать и перебинтовать рану, не допустив заражения. Как-то не думала о целомудренных позах, оказывая первую помощь.

— Конечно, не ты ведь лежала там парализованная со стояком.

Уголки моих губ дернулись вверх, но на лице Андрея не было и намека на улыбку. Он лишь приподнял брови, будто мое удивление было для него таким же сюрпризом.

— Ты желал меня тогда? – не веря, прошептала я.

— Я желал тебя с первой гребаной встречи. С момента, как ты устроила мне ответный допрос на хертоне, когда после вошла в мою комнату, требуя ответов и чертовой благодарности, – можешь быть уверена, я желал тебя каждую минуту каждого из этих нелепых препираний.

— Точно, твоя комната, – выдохнула я ему в губы. Его руки опустились сначала на мою спину, а после – талию. Они забрались под эластичную костюмную ткань, и я с ног до головы покрылась мурашками, когда длинные пальцы принялись ласкать каждый дюйм моей талии и груди. Я вспомнила наш первый личный разговор в его спальне в Диких лесах. – Тогда ты тоже был самым настоящим подонком.

— Я бы посмотрел на тебя, если бы тот, о ком ты мечтала всю свою жизнь, вдруг оказался у тебя на пороге и сразу – с обвинениями.

— О-о, так ты был не в настроении, – шепнула я, прикусив его за ухо и отпустив две верхние пуговицы его рубашки.

— Скорее, меня выводил тот факт, что ты всегда появлялась именно тогда, когда я пытался хотя бы ненадолго выкинуть тебя из головы. А так как я думал о тебе каждую минуту, я был не в настроении примерно всегда.

Я отстегнула последнюю пуговицу и губы Андрея жадно обрушились на мои вместе с запахом свежей зелени и морской соли.

— Ты пахнешь океаном, – выдохнула я между поцелуями.

— Весь Кальсион пахнет океаном, – пробормотал Андрей, приподняв меня за ягодицы. Я обвила ноги вокруг его талии и меня пробила дрожь, когда я ощутила, как твердо и с какой силой он упирается в меня.

По позвоночнику словно пробежали два легких разряда, передавая импульсы возбуждения от ног до головы. Я закусила губу, сдерживая реальный стон, ощущая, как изнывает рядом с ним все мое тело, каким неконтролируемо податливым становится каждая его часть. Полностью, даже когда нас разделяют слои одежды. Андрей тяжело сглотнул. Его брови свелись к переносице, будто он боролся с собой – с собственным разрушающимся контролем.

— Да, – прошептала я ему в шею, хотя сама не понимала, на что именно даю одобрение. На то, чтобы он не останавливался, на то, чтобы не смел отпускать меня, или на все сразу, лишь бы он не отстранялся и все это не прекращалось. Все, что мне хотелось, все, что я могла, – это умолять его. – Пожалуйста, не отпускай меня.

— Я никогда не смогу отпустить тебя, Эйлер.

Его губы обрушились на мои, и все сорвалось к чертям. Рука Андрея легла на заднюю часть шеи, я поддалась еще ближе, ударившись о его грудь, разрушаясь под его прикосновениям – безумными, жадным и отчаянными, будто каждое из них могло стать последним. Руки Андрея лихорадочно скользили вдоль ребер, словно он боялся, что я исчезну, растаю в сумраке как тень.

— Ты мой мир. Моя жизнь, мое дыхание, – хрипло твердил он, покусывая мой подбородок и прокладывая вереницу поцелуев вдоль шеи. – Мой день и моя ночь. Моя радость и печаль, мой свет и тьма. Мой смысл. Ты – это все, что я искал, все, что я когда-либо желал. Я не смогу отпустить тебя, я не смогу отказаться от тебя, я не смогу не любить тебя. Точнее, я даже не могу представить, как это – не любить тебя.