Книга Молодая госпожа с Лисьей горы, страница 177 – Мо Юэсинь

Я затаила дыхание.

— Это угроза?

— Нет, предупреждение. – Он приблизился ко мне, его дыхание обжигало мою кожу. – Не вынуждай меня доказывать тебе, что ты принадлежишь мне.

Я замерла.

Сердце бешено стучало. От страха? От гнева? От… чего-то еще?

— Я не принадлежу тебе, – тихо, но твердо ответила я.

Се Юнь усмехнулся, но в глазах сверкнуло что-то дикое, первобытное.

— Ты принадлежишь мне с той самой ночи, когда влезла в мою комнату и заявила, что любишь меня и будешь только со мной. Ты перед лицом своей матери и старейшин клана Хун поклялась в любви ко мне.

— Это был обман… – я осеклась.

— Обман или правда, какая теперь разница? Ты стала моей женой. Ты моя. – Он наклонился еще ближе, его губы почти касались моего уха. – А это значит, что я ни за что не отпущу тебя. Развода не будет.

Я резко вдохнула.

— Это нечестно!

— Жизнь нечестна, А-Нян, – его голос стал мягким, но от этого не менее пугающим. – Смирись.

Я хотела закричать, ударить его, заставить отступить… но Се Юнь смотрел на меня так, будто уже выиграл.

И от этого становилось страшно.

Се Юнь разозлился не на шутку. Позвал слуг и велел запереть меня, но уже не в моей комнате, а в своей. По его приказу в помещении заколотили все окна. Но и этого было мало. Се Юнь расставил дополнительную стражу и слуг, чтобы следить за мной.

Три дня я сидела в его комнате без возможности увидеть солнечный свет. Я расстроилась. Обиделась. И каждый раз, когда Се Юнь приходил, всем своим видом показывала, что общаться с ним и видеть его не хочу.

Сначала он молча терпел, когда я отворачивалась или игнорировала его. Затем начинал что-то говорить – ровным, спокойным голосом, будто мое молчание было для него лишь легким капризом, который он снисходительно терпел. Но я держалась. Не могла позволить ему победить и сломить меня.

Окажись рядом мама, моя настоящая мама из реального мира, она бы сказала: «Будь мудрее. Используй любовь Се Юня, чтобы успокоить его и получить желаемое». Но я ничего не могла с собой поделать. Мне говорили «нет», и я хотела сделать все наперекор.

— Ты долго будешь злиться? – спросил Се Юнь в конце третьего дня, когда я вновь проигнорировала его. Он вошел в комнату с подносом с едой в руках, но я даже не взглянула на него.

Я не ответила. Продолжала сидеть спиной к Се Юню и теребила края рукавов.

— Хорошо. Если ты не хочешь говорить, мне это не мешает. – Я услышала, как он ставит поднос на стол. – Я принес еду. Тебе нужно поесть.

Последние дни я упрямо отказывалась от еды.

— Иначе останешься совсем без сил, – помягче сказал Се Юнь. А я закатила глаза. Разве не этого он хотел? Чтобы я была слабой и стояла в сторонке. – Сегодня повар постарался, приготовил твои любимые блюда.

Он открыл крышку, и я почувствовала аромат тушеной свинины. Слюнки собрались во рту. Я быстренько сглотнула. Вкусненько… Но даже ради еды я не поддамся! Есть хотелось, но проигрывать – нет.

— Я и твои любимые пирожные принес. – Я услышала, как Се Юнь поставил тарелочку на стол. Пирожные? С османтусом? Я поджала губы. Негодяй! Вот, значит, как он решил меня терзать? Не сдамся! Даже пирожные не заставят!

Я упрямо смотрела перед собой и не повернула головы. Се Юнь молчал несколько минут, ждал от меня хоть какую-то реакцию. Потом тихо вздохнул и подошел ближе.