Книга Бывший, в школу! Родительское собрание, страница 31 – Олли Серж

— Вот. Теперь порядок. Ты мне расскажи лучше, как твои успехи , боец? – Перевожу тему. – Ты пояс то свой нашел?

Вздыхает.

— Нашел. У нас их часто путают в раздевалке.

Хмыкаю. Да, это дело известное.

— Соревнования скоро. – Продолжает пацан. – Тренер говорит, что я не правильно броски делаю. А я не понимаю, как правильно…

Задумчиво вздыхаю. Я знаю, о чем он говорит. Это «правильно» нужно почувствовать в теле. Ты будто становишься пружиной на шарнирах, но… как это объяснить? Конечно, придет с опытом.

— Ты знаешь, – отвечаю, – прежде всего, нужно расслабиться, но ни в коем случае не опускать руки. Тело должно почувствовать противника. Если будешь пытаться делать прием, каждый раз вспоминая, какой элемент идет дальше, то вероятность на победу будет очень мала.

— Вы говорите, прямо как мой тренер!

Смеюсь.

— А что он ещё говорит?

— Что главное – что я не боюсь получить по лицу…

— Это он тоже дело говорит. А как его зовут?

— Максим Сергеевич.

— А фамилия?

— Мммм… – не помню, – хмурится Савелий. – Мы его так не называем. Это мама знает…

— Кстати, мы с тобой ее почти догнали. Этот же дом? – Киваю на красивую сталинку.

— Да, этот.

Заворачиваю во двор и паркуюсь.

Выхожу из машины, и на меня тут же накатывает чувство липкого дежавю…

Вот эти самые окна вторые справа на третьем этаже, свет которых вызывал в моем сердце трепет, а вот – качели. Такие же старые, но с закрашенной ржавчиной, на которых я сидел и ждал Кошкину, чтобы просто поговорить…

— А как там собачка? – Вырывает меня из воспоминаний детский голос.

— Что? – Оглядываюсь на распахнутую дверь.

Савелий вылезает сам из машины.

— Я спрашивал про собачку, помните? Которую вы к врачу возили.

— Аа… – вспоминаю формулировку, которую сообщал дочери. – Ее же забрали хозяева. Представляешь!? Мы ее в ветеринарную клинику тогда отправили, а они как раз объявления оставляли.

— Правда? – Расцветает лицо пацана.

— Правда, – уверенно киваю и треплю его ладонью по макушке.

Не могу же я рассказать, что собака оказалась очень больна. И хозяев ее мы с приятелем действительно нашли. Только платить эти уроды за лечение четвероногого друга категорически отказались. Я не смог усыпить животное. Оплатил операцию и содержание в стационаре. А что будет с животиной дальше – пока не известно. Шансы выкарабкаться у нее пятьдесят на пятьдесят. Неделя покажет что–как.

— А можно я быстренько в квартиру сбегаю? – Вдруг начинает мяться Савелий.

— А что случилось?

— В туалет хочется, – шепчет парень.

Я вообще не планировал знакомится с семьей Кошкиной, но ребёнка отпускать одного – это тоже ж не дело.

Ответственность она такая. За чужого ребёнка всегда сильнее, чем за своего.

— Ну пойдём, отведу тебя…

Закрываю машину.

В подъезд мы попадаем вместе с миловидной старушкой. И пока она, получив неожиданных собеседников, выкладывает нам все бытовые проблемы дома, помогаю ей донести тяжелые пакеты до лифта. В нем мы и прощаемся. Женщина едет выше, а мы выходим на третьем и сразу слышим звуки скандала.

— Не трогай меня, чертов урод! Это не смешно! Ты вылетишь из этой квартиры, понял?! Я тебя в полицию сдам!

— Ну конечно, в полицию…

Торможу, бросая взгляд на Савелия.

— Аа… – отмахивается он. – Это соседи, наверное. Дядя Костя, когда из командировки возвращается, они всегда кричат.