Книга Бывший, в школу! Родительское собрание, страница 25 – Олли Серж

Бегу следом.

— Эй! Постой! Да постой же ты!

Дергаю ее за рукав, разворачивая к себе лицом и резко выдыхаю от того, что вблизи она ещё прекраснее. Голубые огромные глаза, пухлые губки, фарфоровая кожа… и по ней росчерками течет вниз кровь.

— Дай посмотрю…

Бесцеремонно перехватываю девушку за подбородок.

— Пусти! – Отбивается. – Не смей трогать!

У нее всего на всего рассечена бровь, на скуле наливается синяк, но если не понимать природу травм, то выглядит это и правда ужасно. Так, будто пол головы откусил «Чужой».

— Руки убери… те! – Дергается девушка в сторону, вытирая слёзы. – Я не специально! И готова постирать форму! Мне очень жаль, что так вышло! Ясно?

— Ясно, – киваю. – Но ты о чем? Головой сильно бахнулась? Нужна помощь?

Девчонка сгребает с перил снег и прикладывает его к виску.

— Ничего мне от тебя не нужно! Бешенных поклонниц своих усмири! На людей кидаются…

— Женский мир жесток, – хмыкаю. – Пойдем, покажем тебя врачу. Лучше травматолога всё равно в городе нет.

— Не нужно…. – упирается девушка и вдруг опускает взгляд вниз. – Ты… ты босой!

— А ещё голый, – киваю. – Понимаю, что для тебя моя скромная персона ничерта не значит, но чисто по человечески можно было бы уже продолжить общение в помещении.

— О… – теряется девушка, краснея. – Зачем вы вообще за мной побежали?

— Наша Федерация – хозяйка соревнований. Совершенно не хочется, чтобы завтра мы все откисали у ректора с объяснительными о произошедшем. Или ты думаешь, что видно никто не снял?

— О Господи, ты просто меня узнал и поэтому испугался?! Это просто низко! Но не переживай. Сама я никого закладывать не собираюсь.

— А вот теперь я тебя не понимаю, хотя в башню ещё не получал. Сделай милость, просто зайди в помещение. И там мы поговорим.

Помедлив пару секунд, красавица кивает и закусывает губку.

— Конечно.

Взбегает обратно по ступенькам на крыльцо.

— Меня, кстати, Катя зовут.

— А я – Андрей. Если завтра не слягу с ангиной в беспамятстве, обещаю тебя не забыть.

— Не смешно.

— Согласен, – киваю. – Как и то, что от таких травм, как твоя, можно лишиться зрения.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍–Серьёзно?

— Нет, я просто так за тобой бежал, разминался. – Подхожу к батарее к холле и прижимаю к ней холодные руки и ноги.

Они, оттаивая, неприятно покалывают, но остаются онемевшими. Тренер меня убьет!

Ааа! Черт! Как задубели мышцы! Экстренно растираю их руками.

— Дай сюда…– бесцеремонно сдергиваю с Кати шерстяной шарф.

— Мне кажется, что тебе тоже нужно к врачу, – смотрит девчонка на мои манипуляции.

— После того, как ты приложила снег к открытой ране, я разрешаю себе не слушать твоих советов.

— Резонно, – вздыхает. – Но я правда просто растерялась и испугалась.

— Понимаю.

— И решила сбежать, пока меня никто не узнал.

— А точно, по телеку тебя видел! – Хмыкаю. – Джулия Робертс?

— Прекрати, – качает головой.

— Тогда почему тебя должны были узнать? У нас в институте у девушек только одна слава, и она очень «неочень».

— Я работаю на кафедре. А Кошкин – мой отец.

— Фью! – Чуть не давлюсь слюной. – Вот это мы попали!

— Самсонов!

Мы синхронно вздрагиваем на этот крик.

— Что? – Вскидывается Андрей и быстроподбегеет к тренеру.

— У тебя выход на татами через два боя! Быстро греться!

— Александр Сергеевич, тут у девушки травма.