Онлайн книга «Бывший, в школу! Родительское собрание»
|
— Тихо! Сейчас буду проверять рисунки! Отдаю деньги и начинаю обходить ряды. В целом, все у малышей очень похоже. Море, солнышко, зоопарки, капибары, какие–то небоскребы, дачи и только двое детей у меня вызывают настороженный интерес. У Мирошина почему–то весь листок заштрихован черным карандашом, а у Эвелины рисунок выполнен вообще без цвета, хотя сама картина достаточно талантлива. — Костя, а что это ты такое нарисовал? – Интересуюсь у ребёнка тихо. — Это черная дыра, – сообщает мне мальчишка. – За горизонтом событий света нет. Поэтому, мы ничего не видим. — Ого! – Искренне удивляюсь. – А где ты это видел? — В книжке. Я читал. И смотрел. — Ты молодец. Это здорово! Шах и мат, психологам, как говорится. Перехожу на другую сторону. — Эва, а что же ты не раскрашиваешь рисунок? У тебя такая красивая кошечка… — А я не могу, – поднимает ну меня глаза. — Карандаш сломался? Попроси у Феди. — Нет…. – начинают дрожать ее губы. – Маме не понравится. — Да ты что? Мой вопрос тонет в звонке на перемену. — Дети, готовим математику, можете выйти в коридор, – сообщаю всколыхнувшемуся классу и возвращаю внимание Эве. – Как это не понравится маме? Ты так здорово рисуешь! Тебя неприменно нужно отдать в художественную школу. Смотри… Достаю карандаши и в несколько штрихов оживляю серую графику. — Здорово?! — Да! Только маме не понравится. Она не любит, когда яркое… — А хочешь я твой рисунок в классе повешу? — Хочу! – Загораются ее глаза. – И маме скажу, какая ты умница. Все, беги отдыхать. Пишу родительскому комитету о наших предстоящих мероприятиях. Немного задаю контекст и сбрасываю фотографии с сайта школы о том, как проходили мероприятия в прошлом году. Вдруг слышу, что в коридоре начинается нездоровый шум. Оставляю все дела, выбегаю и вижу, как мой сын сидит верхом на Аркаше. Эвелина снова рыдает рядом. — Эва! Савелий! Да что же это такое? Разнимаю детей. — Ты зачем трогал Бородова?! — Он сказал, что она, – кивает на Эву, – больная! — Почему? – осаживаюсь от логики. — Потому что ее рисунок специально оставили, чтобы показать психологу! — Я с мамой хожу, я знаю! – Пытается пнуть моего сына парень. – Там нужно все правильно рисовать, иначе дают таблетки! — Так, стоп! Все в класс! – Командую, прикладывая ладонь к полыхающему лбу. – И чтобы не смели выходить! Возвращаюсь к рисунку Аркаши и теперь вижу его совсем с другой стороны – дом, он, мама с одной стороны дороги, а папа с машиной и чемоданом – с другой. Родители разводятся? Так сразу и не разобрать. Прикрепляю рисунок Эвы на мягкую доску из пробки кнопками и предлагаю всем желающим оставить в классе свои рисунки. Устроить выставку. Обещаю психологам ничего не показывать… Остаток уроков проходит практически мирно, если не считать кучи новых отчетов, которые с этого года будет требовать по детям министерство образования. Сдав детей родителям, мне приходится задержаться для заполнения таблиц. — Мам, пойдём, – канючит Савелий. — Сынок, пол часа! — Можно я тогда погуляю? — Но только в школьном дворе и на попе не кататься! Убегает. Я погружаюсь в документы по первичной аттестации и вдруг в какой–то момент бросаю взгляд в окно. Холодею… Савелий стоит на крыльце школы и болтает с… Самсоновым! Но поражает меня не сам факт, а то, на сколько они издалека кажутся похожими! Одна поза, одни жесты или меня просто глючит на нервной почве? |