Книга Училку нельзя!, страница 37 – Леонид Любский

Потому как снова переворот – и её ноги на чьих-то плечах. И неважно, на чьих, совершенно неважно, потому что всё правильно делается и совершается, а поцелуи второго тоже сильно отвлекают.

Темп очень хорош, не замедленный, потому что надо уже не медленно, а поактивней. Но и не слишком быстро, потому что пока возбуждение нарастает, торопиться надо медленно. Это очень умная фраза, неважно чья, но идеально подходит…

Участник, подставивший плечи под её ноги, оказался более выносливым. И более вежливым, потому что восхитительного щекотания тёплым мужским секретом она не почувствовала. Но удовольствия стало больше.

Потому как с третьим, хоть пришлось и постоять, опираясь на кресло, стало совсем хорошо. Проникновение сзади оказалось особенно уместным. И сама позиция имеет общепризнанные достоинства, и нарастание приятного расслабления в средоточии её женственности было уже совсем сильным.

Вроде, она даже и поощряла, и словесно, и поддавая задом, но третьего, или последнего… нет, пока не вспомнилось. Помнится, что с последним снова было на диване, и совсем хорошо, до нужного финала. И хорошо запомнившегося своим отменным качеством.

Потом был перерыв, довольно большой, на приём нового алкоголя. Но она в меру, в меру, только чтобы расслабиться. То есть ещё сильнее, просто потому что хотелось. В связи с тем, преимущественно, что требовалось участвовать в предложенном празднике секса дальше, несмотря на высокую степень расслабления.

Поскольку в такой настойчивой компании расслабленность вовсе не исключает возбуждения. Оно просто немного отходит на второй план, когда женщина выпивает и смеётся. Все довольны, всем отлично. И примерно через часок сексуальная активность на этих небольших квадратах снова повторяется, с теми же участниками. И участницей.

И когда её тело снова начинают, так сказать, подвергать домогательствам, сначала руками, то возбуждение снова на первом плане, вот так! Да, теперь всё основное припомнилось – то есть позиции, сорта вин и коньяка, немного. И то, как именно её пользовали после перерыва, на ночь. Да, один был спереди, другой сзади, это очень неплохо.

А вот в каком точно порядке над ней работали, то есть мускулистый, два обычных и худенький, но самый длинный… Вот это вспоминается смутно. Имена она помнит, кроме длинного парня, а порядка взаимодействия организмами – нет.

Только помнится, что по второму разу было дольше, и чем закончилось, пока не вспомнилось. Была ли разрядка номер два? Но скорее всего, закончилось хорошо, потому что ничего негативного в памяти нет. И в ощущениях нижней части тела, самой функциональной, тоже.

Помнится только самое главное: мальчики старались как следует, и были выносливыми, поскольку уже второй раз. А она от продолжительности домогательств постепенно утомлялась, утомлялась. И утомлённое тело, чуть похлюпывая, нежно с членом прощалось, однако совсем ненадолго.

Поскольку снова была очередь к ней, восхитительно будоражащая очередь! Даже когда утомление стало сильным, всё равно будоражило. Да, когда тебя пронимают, и раз за разом, ты очень взбудоражена, если уже только взаимное согласие, и больше ничего.

Хорошо, когда с тобой занимается такая культурная компания, где никто не напился, и никакого принуждения. А только соучастие, с энергичными движениями и с её стороны. Потому что она из тех женщин, которые тоже во всём участвует.