Книга Училку нельзя!, страница 26 – Леонид Любский

Кстати, и самого агрессора к стене приклеить – тоже мысль хорошая. Хотя клея, конечно, маловато в тюбике, но ведь стоило попытаться, она уверена. Сделала, и не пожалела. Ей попытка – не пытка, а вот ему, да, пыточка, пожалуй… Попытаться было просто необходимо, ведь такой случай!

Ну, там где кожа самая прочная, там клеем мазнула, немного вздела и на стене зафиксировала. Мусора там строительного, чтобы сильно не корячиться, достаточно. Горочку у стены по-быстрому организовать было несложно, на неё тело-то опереть, а потом и клеить можно.

Когда уже далеко отошла, посетила мысль, что мусор потом назад вернуть стоило, чтобы висеть было интересней. Или не возвращаться, пусть опора у болезного останется, да? Скрепа, хи-хи-хи… Чего напрасно ноги бить, не казённые, пусть повисит нехороший человек, как приклеилось.

Она думает, что и так неплохо бы смотрелось, ведь верно? В современном искусстве такое будет называться красивым словом «инсталляция». Это когда неведомая хрень под стеклом, а вокруг охрана, и гид что-то, неинтересное и непонятное, рассказывает, да…

Вот так был наказан, за свою преступную деятельность в отношении моральных скреп, некрасивый мужчина пониженной общественной ценности. И больше в районе тех гаражей не было проявлений эксгибиционизма. Ни малейших.

Только женщины летом, бывало, в чём-то очень лёгком и порой просвечивающем проходили, да. Все весёлые такие, оживлённые, бёдрами раскачивающие. Ну, как и всегда ходили, ибо просвечивать в правильных местах при хорошей погоде – это не против принципов скрепоносности.

А вот мужского эксгибиционизма, отвратительного и бессмысленного, не было там больше. Как минимум, отступил куда-то и затаился где-то. И общая мораль в целом укрепилась и, даже, наверное, повысилась. Выводы сами делайте.

А я скажу напоследок одну умную вещь: если женщина физически и умственно сильнее, она даже покупками из хозяйственной сумки эксгибициониста уделает, как бог черепаху. Или как повар с картошкой с ним поступит. И будет в своём бабьем праве, великом и беспощадном!

Это было целое приключение, очень неожиданное, будоражащее, память на всю жизнь, вне сомнений. Она уже в возрасте, немного за сорок, второй брак, довольно заурядный, больше для статуса замужней дамы.

Знала бы, с первым не разводилась, в целом с ним оказалось получше, а в некоторых вещах и сильно лучше. Хотя и у нынешнего мужа тоже имеются свои сильные стороны. Брак практически по расчёту, а такие, как известно, самые крепкие. И то, что этим летом произошло, его не разрушит.

Шесть человек их было, любителей водных спусков на байдарках. Старший, Сергей Иванович, под пятьдесят, опытный спортсмен, очень ответственный, обстоятельный, и безусловный лидер. Михаил, полноватый и подвижный, немного за тридцать, очень весёлый, анекдотчик и каламбурист, мастер затейливых комплиментов. Тоже байдарочник с опытом.

И два студента, рослых, усатеньких уже: нагловатый Виктор, любитель раздеть взглядом, когда думает, что женщина не видит. И Дима, довольно скромный, тихий, не всегда способный поддержать разговор, от волнения начинавший немножко заикаться и очень смущавшийся этого.

Но, кстати, очень хорошо державшийся в лодочке, умело выгребавший, отлично понимавший, как надо на своём месте правильно держаться. Сергей Иванович его хвалил, а Виктору пару раз выговаривал за некоторое легкомыслие, но тот и критику выслушивал со своей фирменной ухмылочкой.