Книга Высокие ставки, страница 95 – Пайпер Рейн

— Давай, детка. Я хочу, чтобы мы кончили вместе.

Ещё несколько толчков, и Маркус исполнил своё желание, я стону, а он рычит, прижимаясь ко мне и опустошая свой член внутри меня. Моя киска сжимает его член, пока я кончаю, и через минуту мы оба трясёмся и задыхаемся от силы наших оргазмов.

Он наклоняется через моё плечо и целует меня в висок.

— Говорил же тебе, что тебе нужен большой сильный мужчина, который мог согреть тебя.

Я позволила своей голове откинуться назад на его плечо.

— Напомни мне никогда больше не сомневаться в тебе.

Мы оба смеёмся, а затем продолжаем плавание, счастливые от того, что происходит между нами.

Маркус

«Тебе тридцать четыре года, черт возьми. У тебя есть дочь и успешный бизнес. Тебе не нужно его одобрение, и не имеет значения, нравится ли ему идея, что ты встречаешься с его дочерью». — Я повторяю себе те же слова, которые говорил последние несколько дней, глядя в зеркало.

— Мы собираемся на яхту? — Лили бежит в ванную в футболке и шортах.

Сегодня утром я заплёл ей косички. Она выглядит идеальной маленькой девочкой.

— Да, идём.

Я беру её на руки и ставлю на стульчик в ванной. Она хватает мой одеколон и, зная, что делать, брызгает мне на шею.

— Спасибо, — говорю я.

— Папочка? — она произносит это таким тоном, будто мне на колени вот-вот упадёт бомба.

— Да, Лили…

— Ты скажешь позже, и вот оно, наступило позже.

Я морщу лоб.

— Извини, что?

— О том, что Кэт будет идеальна в качестве моей мамы. Может ли она стать моей мамой? Мама Мэллори готовит, печёт и играет в игры, и она спит в постели со её папой, как и Кэт.

Я выдуваю струю воздуха.

— О, Лили Лу. — Мои плечи опустились, и я клянусь, что чувствую на них тяжесть всей солнечной системы. Я знал, что этот момент рано или поздно наступит в какой-то момент детства Лили.

— Кэт сделала это, потому что она наша хорошая подруга.

— Значит, хорошие друзья спят в твоей постели?

— Нет. — Удивительно, как быстро в голове может промелькнуть образ дочери-студентки, позволяющей какому-то прохиндею спать в её постели из-за какой-то ерунды, которую ты ей сам сказал, когда ей было пять лет.

— Прошлой ночью Кэт спала в твоей постели.

Моя челюсть грохнулась на пол.

— Нет, не спала, — возразил я и впервые откровенно лгу дочери.

— Ммм-хм, — кивает она головой. — Я видела её.

Я смотрю на потолок. Я могу обыграть эту ситуацию несколькими способами: утверждать, что она, должно быть, ходила во сне, или что это был сон, но не признавать, что Кэт была в моей постели.

— Как ты думаешь, когда ты это увидела?

Хотя я знаю, когда.

— В ту ночь, когда она присматривала за мной, а дядя Дейн и дядя Гаррет привели тебя домой. Я проснулась посреди ночи и собиралась залезть к тебе.

К черту всё это. Я помню, что подумал, что мне следует запереть дверь, но в последний раз Лили ложилась спать со мной шесть месяцев назад, когда у нее была сильная заложенность носа, что увлажнитель воздуха не справлялся, и она не могла спать. Кроме этого, моя девочка обычно придерживается режима и никогда не просыпается посреди ночи.

— Ну, у неё болел живот. — Сразу же, как услышал эту фразу вслух, я мог бы ударить себя ладонью по лицу. Это лучшее, что я смог придумать? Я буду в беде, когда она спросит меня о сексе.

Лили сморщила нос, и я жду, пока она скажет, что я соврал. Я не хвастаюсь, но она чертовски умна для того, чтобы подумать, что взрослому человеку с болью в животе нужно с кем-то поспать.