Книга Высокие ставки, страница 48 – Пайпер Рейн

— Во-первых, я прекрасно понимаю, что ты выросла, и если бы ты вела себя так, как будто помнишь меня, я бы извинился. Я был засранцем.

— Да, был. — Она теряет оборонительную стойку и смотрит на свои туфли, переминаясь с ноги на ногу.

— Тебе было восемнадцать, мне было двадцать восемь. Я только узнал, что мама Лили беременна. Моя жизнь была в грёбаном хаосе. Время было выбрано просто неправильно.

Я помню, как мне было страшно, что, несмотря на всё происходящее в моей жизни, мой член всё ещё реагировал на то, как её идеальные сиськи призывали к прикосновениям. Как манил меня вид её кружевных трусиков, дающих представление о маленькой полоске светлых волос между её ног. Она была слишком молода и не в моей лиге, но мне не хотелось ничего больше, чем взять её в тот момент.

— Послушай, это было много лет назад, и я полностью забыла об этом. Я знаю, что нам придётся сосуществовать в лагере ради Лили, но эту беготню туда-сюда, — она перемещает палец между нами двумя, — нужно прекратить.

Я делаю шаг вперёд, положив одну руку на стену над её головой.

— Тебе нужно, чтобы я говорил прямо? Что ты хочешь услышать? Как мой член был твёрдым в течении нескольких месяцев после нашей маленькой встречи каждый раз, когда я вспоминал тебя? Что даже сегодня образ того, как ты раздеваешься в крохотном офисе в задней части ресторана, по-прежнему остаётся самым горячим поступком, который когда-либо со мной случался? Хочешь знать, как я дрочил от воспоминаний о тебе топлес, а потом чувствовал себя настоящим мудаком?

Она ёрзает, её щеки краснеют, а взгляд устремляется куда угодно, только не на меня.

— Стоит ли упомянуть, как после нашей ссоры в тот день в лагере я дрочил в душе, представляя, как раздеваю тебя в той тёмной хижине, широко раздвигаю твои ноги и пробую тебя на вкус? Как каждую ночь, после нескольких месяцев ничегонеделания, мне кажется, что я не могу нормально спать, и каждый чёртов раз это касается тебя.

Её грудь поднимается и опускается от прерывистых выдохах при моих словах, и хотя она пытается вести себя равнодушно, я рискну предположить, что это совсем не так.

Я рискую, и моя рука вылетает из кармана и приземляется ей на бедро. Мой палец скользит по голой коже между её рубашкой и шортами.

— Я хочу тебя, Кэт, — шепчу я ей на ухо. Её глаза закрываются, и я медленно продвигаюсь вперёд, не давая ей возможности убежать. — И я думаю, ты тоже хочешь меня.

С её губ срывается тихий стон, и хотя я пытался, в этот момент я не могу бороться с неизбежным. Я прижимаюсь к её губам, подталкивая её к стене, одна рука над её головой, а другая впивается в её бедро.

Она встречает меня с той же интенсивностью, наши языки переплетаются в новом танце. Не в силах контролировать себя, я нажимаю сильнее, и её руки поднимаются и сплетаются за моей головой.

На вкус она такая же сладкая, как я и ожидал.

Я хочу перетащить её в офис Дейна. Я хочу создать хаос на его столе и трахать её долго и жестко, чтобы она знала, что она моя и ничья больше.

— Мне жаль, что я мудак. И сейчас, и раньше, — бормочу я ей в губы, а затем снова трахаю её рот своим языком.

Она что-то бормочет в мои губы, и одна её нога заходит за мою, притягивая меня к себе. Я прижимаюсь к её бёдрам, наслаждаясь трением своего твёрдого члена, но знаю, что этого недостаточно. Ещё один её стон, и уже мой собственный стон подступает к моему собственному горлу.