Книга Клятва крови, страница 27 – Пайпер Рейн

— Дорогой…

— Нет, Мирабелла, – резко оборачивается он к невесте. – Арии надо собраться и взять себя в руки. Пора отбить ей эту тягу к приключениям. – Потом он снова обращается ко мне: – Это будет стоить еще одной услуги?

Первая – та, о которой я попросил в оплату за помощь в прошлом году. Стребовать должок можно будет в любой момент.

Я качаю головой.

— В этот раз на халяву. В знак доброй воли от моей семьи к твоей, если угодно.

— В чем подвох? – нахмурившись, спрашивает Марчелло. – Просто так ты ничего не делаешь.

Посмеиваясь, я иду на выход, а эти двое остаются там, где стояли. И вот уже когда я открыл дверь и готов выйти, Марчелло окликает меня по имени. Я медленно оборачиваюсь.

— Спасибо. Я признателен тебе за предупреждение, – говорит он.

Кивнув, выхожу в коридор. Ну и сволочь же я. Ария меня возненавидит. С другой стороны, надо бы ей понять: я поступил так ради нас обоих.

— Хватит дурить, Ария, я серьезно. – Марчелло, гневно сверкая глазами, смотрит на меня через всю комнату.

— Как ты вообще узнал, чем я занималась вчера ночью?

Братец нагрянул пару минут назад – судить за вчерашнее поведение, и от этого головная боль становится просто невыносимой.

— У меня тут везде глаза и уши.

— Ой, только не надо строить из себя киношного босса!

Он приближается к дивану, на котором сижу я.

— Киношный босс, говоришь? Я дон нашего клана, а ты моя сестра. Мало того, что ты поступаешь безответственно и подвергаешь себя ненужному риску, так еще и семью позоришь. Черт, да по тебе судят и обо мне! – тычет он себя в грудь большим пальцем.

Резко сев, я кривлюсь от пульсирующей боли в голове. Брат ухмыляется. Ему будто в радость наблюдать, как я расплачиваюсь за вчерашнее веселье.

— Почему надо вечно на семью оглядываться? Когда я уже начну сама за себя решать?

— Господи Иисусе, – ворчит братец, ущипнув себя за переносицу. – Две своевольные женщины для меня – это слишком.

Я так понимаю, он имеет в виду нас с Мирой.

— Я серьезно, Марчелло. Когда я уже смогу подумать о себе?

Опустив руку, он смотрит на меня с подобием жалости во взгляде.

— Я понимаю, каково это – когда тебя с пеленок готовят играть некую важную роль. Но такова уж наша доля. Могло быть намного хуже. От тебя я прошу только не рисковать без необходимости и помнить, что каждый твой шаг сказывается и на мне. Если люди увидят твои закидоны, то станут сомневаться в моей силе, в моей власти, ведь если я не могу держать в узде сестренку, то, значит, мне и с людьми своими не справиться. За такое, знаешь ли, мочат.

Я вздрагиваю, вспомнив, что нашего отца подорвали бомбой в собственной машине. Он был не самый лучший человек на планете – и все же мой отец. И я боюсь представить, как из-за меня убьют Марчелло. Одна я бы на свете жить не смогла, и еще неизвестно, кто тогда возглавит клан Коста.

— Ладно, – киваю, – прости. Я исправлюсь.

Шумно выдохнув, Марчелло опускает плечи.

— Славно.

Повисает тишина, которую я нарушаю вопросом:

— Ты хоть вспоминаешь о нем? – и указываю на медальон у него на шее.

Марчелло пожимает плечами.

— Мы с тобой знали его с совершенно разных сторон.

Так я и думала. Марчелло готовили в лидеры, и он видел отца таким, каким тот никогда не показывался мне. Однако порой я все же гадаю, на что была бы похожа наша жизнь, если бы не гибель отца. Поступил бы тогда Марчелло в академию и порезвился бы напоследок перед тем, как взяться за исполнение долга? Было бы у меня тут немного больше свободы?