Книга Порочная невинность, страница 83 – Пайпер Рейн

— Дело не в нас. Вчера вечером я кое-что услышала. И должна тебе это сказать.

Антонио нехотя садится на кровать и наклоняется вперед, положив локти на колени.

— Если можно, покороче.

Я начинаю рассказывать, превозмогая тяжесть в сердце:

— Вчера вечером, когда я ушла с танцев…

Наши взгляды встречаются. Мы оба знаем причину моего бегства.

— Я бродила по кампусу и оказалась во дворе. Помнишь, такой полукруглый, с живой изгородью?

— Ты проверяешь, хорошо ли я знаю кампус?

Я сердито поджимаю губы:

— В общем, я прилегла на скамейку и, видимо, задремала.

— Ты хотела сказать, отрубилась пьяная?

Пусть грубит, я выдержу.

— Я проснулась от громких голосов по другую сторону изгороди. Это были… Аврора и тот ирландец, Конор, с которым мы делали проект. Они меня не заметили.

Антонио молчит, хотя начинает слушать с интересом.

— Конор как будто ревновал, потому что она… с тобой целовалась. – Я с трудом выдавливаю последнее слово. – Они странно себя вели.

Антонио встает с кровати и подходит ко мне.

— Господи, как это жалко и противно!

Моя голова откидывается назад, как от удара, в глазах закипают слезы.

— Что? – шепчу я.

— Как ты смеешь говорить гадости о моей невесте? Думаешь, я поверю, отменю свадьбу и женюсь на тебе?

У меня подкашиваются колени от презрения в его голосе. Он подходит ближе.

— Послушай, нам было хорошо в постели, но я ничего тебе не обещал. Забудь свои детские фантазии и живи дальше. Не вставляй мне палки в колеса. У нас с Авророй будет ребенок. Мы скоро поженимся.

— А если ребенок не твой?

Я надеюсь, что до него наконец дойдет.

Антонио заходится смехом:

— Ты и вправду в таком отчаянии, что не выбираешь средств? Говорю тебе, София, если ты повторишь эту чушь кому-нибудь еще, я приму меры, и тебе не поздоровится. Ясно?

Он смотрит на меня как чужой. Я не узнаю в нем мужчину, которого впустила в свое тело. Кто этот человек? Жесткий, беспощадный вожак преступного клана.

— Ты все поняла?

Я слабо киваю. А потом верх берет мой собственный гнев: тлевшая где-то на дне сердца искорка превращается в лесной пожар. Пусть сколько угодно притворяется, что наши отношения несерьезны и мимолетны, только я знаю, что это было настоящее, искреннее чувство, хоть и недолговечное.

— Ты можешь врать себе, сколько угодно, но то, что между нами было, – настоящее. Даже если все кончено и ты теперь с Авророй, у нас была настоящая любовь, и у меня это не отнять. Так что иди ко всем чертям!

Я прохожу мимо него отвернувшись, чтобы Антонио не увидел моих слез. Может, я никогда не перестану думать, как сложилась бы наша жизнь при других обстоятельствах, но будь я проклята, если позволю ему еще раз поставить меня на колени.

София в приступе ярости выбегает из комнаты. Меня раздирают противоречивые чувства. Я горжусь ею за то, что она нашла в себе силы послать меня к черту. Как мне хотелось схватить ее за плечи и поцеловать! А еще сильнее – признаться, что я не отец ребенка. Зато теперь я знаю, кто он. В принципе, не столь важно, за исключением того, что моя невеста трахалась с ирландцем, а не с кем-то из наших, как я предполагал. Интересно, как она собирается выдать ирландского ребенка за моего?

Что на уме у Авроры? Как далеко распространяется ее нелояльность? Надо выяснить.