Книга Клятва мести, страница 107 – Пайпер Рейн

— В отличие от некоторых, мне еще нужно на занятия.

— Возьми да пропусти. У меня теперь есть кое-какое влияние на ректора, – говорю я, касаясь влажного пятна на шелке.

— Да уж… Ладно, я еще вернусь. Что ответить Данте?

Я откидываюсь назад и разминаю шею. Не хочется сейчас о делах. Вот если бы Мирабелла вновь встала передо мной на колени… Дьявол, девушка без опыта орального секса заставила меня пристраститься к ее губкам!

— Нравится быть посредником?

Она пожимает плечами, хотя по улыбке понятно – нравится.

— Скажи, что сегодня в десять я жду его у себя. Пусть приходит один – ребята будут охранять комнату.

Мирабелла целует меня в щеку и спрыгивает на пол.

— Пойду передам сообщение, – заявляет она и направляется к двери.

— Потом давай обратно – подаришь мне настоящий поцелуй.

Мирабелла быстро возвращается и, наклонившись, целует меня взасос. Я шлепаю ее по ягодицам, и она, взвизгнув, отпрыгивает.

— Нет, ты меня точно доведешь до инфаркта, – бормочу я, поправляя в штанах напрягшийся член.

— Вечером заглажу вину.

— В каком белье придешь?

— Подожди – и все узнаешь.

Она шлет мне воздушный поцелуй, качает попкой и, прикрыв дверь, запирает ее на ключ.

Я задумываюсь. Надо же, как все повернулось… Еще несколько месяцев назад Мирабелла меня ненавидела, ни в какую не желала замуж. Вчера же она опустилась передо мной на колени, и я понял: таков ее способ признаться в любви. Я ей, кстати, ничего не ответил. В нашем мире любви места нет. Разумеется, я не стану поступать с Мирабеллой так, как вел себя отец с моей мамой, – не буду ей изменять и так далее. Но любовь? Слово короткое, однако с важнейшим смыслом. Любовь способна изменить сам образ твоего мышления. Любовь может полностью заморочить тебе мозги, отвлечь от главного, заставить ко всему относиться спустя рукава.

Стук в дверь прерывает ход моих размышлений.

— Она ушла? – спрашивает с той стороны Джованни.

Я качаю головой, медленно встаю и отпираю замок.

— Ушла, ушла. У тебя что, занятий нет?

Раскрываю принесенную Мирой коричневую бумажную сумку и вытаскиваю оттуда сэндвич, жареную картошку и пирожное.

— Ах, она добыла для тебя пирожное…

— Хватит нести чушь! – рявкаю я. – Мира – моя невеста. Постарайся с этим жить.

— Просто я никогда не думал…

Я поднимаю руку, останавливая кузена:

— У нас есть более важные темы, чем твоя дурацкая ревность к Мирабелле.

— Ты о Данте? – вздыхает он.

Я коротко киваю:

— Сказал Мире, что готов с ним встретиться здесь, в десять. Он должен прийти один, однако мы с тобой понимаем – наверняка его ребята будут поблизости. Данте не идиот. Мне нужно, чтобы вы втроем охраняли этаж. Один у лестницы, другой у лифта, а третий – у моей комнаты. Мирабеллу я отправлю к Антонио.

— Ты ее предупредил? – осведомляется Джованни, приподнимая брови, – знает, насколько упрямой может быть моя невеста.

— Пока нет. В любом случае у брата она будет под защитой, если ее ждет западня, пока Данте отвлекает меня разговорами.

— Ладно. Все передам Андреа и Николо, как только они вернутся с занятий. – Джованни нерешительно переступает с ноги на ногу. – Э-э-э… можно съесть твое пирожное?

— Еще чего! – сдвигаю брови я. – Пирожные от Миры – только для меня.

Кузен закатывает глаза, а я откусываю от сладости большой кусок. Пусть побесится.