Книга Проблемный игрок, страница 67 – Пайпер Рейн

— Ага. Наконец-то хоть кто-то решил реально помочь, — я кошусь на Хейса с Деккером, и те синхронно закатывают глаза.

— Ты хоть представляешь, со сколькими девчонками ты переспал? Я не могу вспомнить их всех, — Деккер поднимает руки. — Особенно тех, что были так давно.

— Там небольшой временной промежуток, — я пытаюсь обнадежить себя, но Деккер прав. Лица большинства из них слились в одно сплошное размытое пятно.

Боже, как бы мне сейчас было стыдно перед матерью. Не думаю, что я значил для этих женщин что-то большее, чем просто веселая ночь с игроком «Кольтс». Могу сказать в свое оправдание лишь одно: я никогда никому не давал ложных надежд.

— Ладно, Деккер постарается поскрести по сусекам памяти и выудить хоть что-то с той ночи. А на матче «Фэлконс» с тобой кто-то был? — Фостер выжидающе смотрит на меня.

Единственная причина, по которой я вообще вспомнил, что был там, — записи в календаре. Больше в памяти не отложилось ничего.

Весь оставшийся полет до Нью-Йорка парни помогают мне мозговым штурмом: где можно раздобыть зацепки, чтобы найти номера этих женщин и выяснить, не они ли подарили мне Таннера. Когда я выхожу из самолета, на душе становится легче — словно появилась надежда, что я смогу ее найти.

Мой телефон дзынькает, пока мы едем в шаттле до автобуса.

Хедли: Как и обещала:)

Хедли: Прикрепленное видео

На видео Хедли держит мою фотографию и повторяет «па-па». Таннер улыбается, пуская слюни, и хлопает ладошкой по снимку. Она смотрит в камеру и подмигивает.

Черт... Хедли слишком хороша для такого парня, как я — парня, который даже не может вспомнить имена всех тех, с кем спал.

Но я слишком эгоистичен, чтобы стать тем, кто об этом скажет.

Я выжила. Шесть ночей, семь дней наедине с Таннером.

К счастью, Феликс и Вера прекрасно справлялись со «Шкатулкой историй», поэтому большую часть дня — за исключением времени для чтения сказок — я просидела в бабушкином кабинете, пытаясь разобраться в цифрах и придумать, как выправить ситуацию.

Пока мы с Таннером дожидаемся возвращения Истона, в животе порхают бабочки, а внутри пульсирует совершенно незнакомая мне прежде энергия. Никак не ожидала, что буду так скучать. По крайней мере, впереди целый выходной перед серией домашних матчей.

— Ну что, приятель, давай-ка попробуем, — я усаживаю Таннера в сооруженную крепость из подушек, всячески стараясь помочь сидеть самостоятельно. Поместив крошечные кулачки ему же между ножек, я тут же подхватываю малыша, когда тот медленно кренится вперед, рискуя уткнуться головой в ковер.

— Наверное, еще рановато.

Я даю Таннеру передышку и усаживаю между своими ногами, собирая любимые дырчатые мячики и другие игрушки, с которыми он так обожает возиться.

Услышав щелчок замка и скрип открывающейся входной двери, я подхватываю Таннера на руки и поднимаюсь.

Истон бросает Фостеру какую-то неразборчивую фразу, а затем заходит внутрь: спортивная сумка соскальзывает с его плеча и с глухим стуком падает на пол. Он улыбается и пересекает комнату. При виде этой улыбки внутри все сжимается.

Я делаю шаг навстречу, чтобы передать ему сына, но Истон сгребает нас обоих в крепкие объятия, склоняясь и целуя Таннера в макушку.

— Господи, как же я соскучился по дому.

Слово «дом» отдается прямо в сердце, пробуждая внутри чувства, которым я пока не готова дать название. К тому же вряд ли являюсь частью того самого дома, о котором говорит Истон.