Книга Проблемный игрок, страница 156 – Пайпер Рейн

Хочется засыпать ее градом вопросов, но я сдерживаюсь, давая Онор возможность продолжить рассказ.

— Я думала рассказать, — обращается Онор к Истону, — но потом решила, что ты все равно не поверишь. Пришлось бы что-то доказывать, делать тест на отцовство. Бабушка постоянно кочевала из больницы в больницу, на новой работе и без того были недовольны моими отгулами... Мне было до смерти стыдно: ты ведь был вдрызг пьян, и я думала, даже не вспомнишь. А признайся я — пришлось бы все рассказывать и Хедли, а меня и так сжирала вина за содеянное. И я подумала, что справлюсь. Выращу его в одиночку.

— То есть ты вообще не собиралась ничего говорить? — перебивает Истон.

Она кивает.

Тяжело вздохнув, он уходит на кухню. Я молчу, давая Истону время переварить дикую мысль: не брось она Таннера, он мог бы никогда так и не узнать о существовании сына.

— Почему ты бросила Таннера? — спрашиваю я.

Слезы с новой силой катятся по щекам, но она переводит взгляд на Истона, который как раз возвращается с бутылкой пива.

— Я не справлялась. Было слишком тяжело, я тонула. Бабушка как-то сказала, что лучшее, что было в ее жизни, — это мое воспитание. А я-то считала себя обузой, из-за которой она не могла жить нормально после того, как мать меня бросила. И тогда впервые поняла, что, должно быть, чувствовала мать. Мне едва ли не захотелось сказать ей спасибо за то, что вовремя осознала ю неспособность растить ребенка, — ведь благодаря этому бабушка подарила мне дом, полный любви и безопасности, — Онор смотрит на Истона.

— Когда я его оставила... — голос Онор ломается. — Бабушка только-только вернулась из реабилитационного центра. Денег не было совсем, удержаться ни на одной работе я не могла из-за постоянных отгулов на процедуры, и рядом вообще никого не было, — она прижимает пальцы к глазам. — Я понимала, что Истон сможет дать ему ту жизнь, которую сама дать не в состоянии. У тебя есть деньги на нянь, с тобой он никогда ни в чем не будет нуждаться.

Истон делает долгий глоток пива и искоса поглядывает на меня.

— Ты его биологическая мать. Скорее всего, в будущем он захочет узнать тебя поближе.

Меня поражает его способность разложить все в голове по полочкам, пока до сих пор пытаюсь переварить факт: малыш, который зовет меня мамой, на самом деле сын моей лучшей подруги.

— Почему же ты ничего не сказала, когда я вернулась? — спрашиваю я.

Она кивает, будто ждала этого вопроса.

— Я не представляла, что делать. Думала, вы просто спите без всяких обязательств, когда случайно оказываетесь в городе. В тот день в книжном, когда ты обмолвилась, что собираешься позвать Истона замуж, я просто онемела. Я ведь ни словом не обмолвилась о Таннере, и до того самого момента изо всех сил пыталась жить дальше. Все закрутилось так стремительно. Предложение, свадьба, вы стали настоящей семьей... Я понятия не имела, как признаться и какие вообще подобрать слова. Даже в собственных чувствах по этому поводу толком не разобралась. Я ведь только-только отказалась от малыша, твердо зная, что поступаю правильно. Что здесь он в надежных руках, а твое участие совершенно не входило в планы. Как уже говорила, уходя от него, я была свято уверена, что между вами нет никаких чувств.

Я вспоминаю Таннера в детском стульчике, весело разбрасывающего кусочки блинчиков. Таннера, обхватившего лицо Истона крошечными ладошками и гладящего колючую щетину. Таннера, произносящего «мама» и смотрящего на меня так, будто задает вопрос, ответ на который давно известен.