Книга Проблемный игрок, страница 132 – Пайпер Рейн

— Ты папочкина девушка, — Истон смеется.

Таннеру сейчас не до смеха, и он снова начинает плакать.

Я передаю Таннера Истону.

— Я посмотрю информацию в интернете. Мне кажется, педиатр — это пока перебор. Да и будить Фостера с Деккером не хочется, они ведь только вернулись с выезда, как и ты.

Истон ухмыляется, вышагивая с ним по комнате.

Я знаю, что не стоит так зацикливаться на ярлыках касательно моей роли в жизни Таннера. Отмахиваюсь от этих мыслей и гуглю, чем мы можем ему помочь.

— Так, — говорю я, пролистывая экран. — Это может быть обычная простуда.

— Уже хорошо.

— Или респираторно-синцитиальный вирус, это похожие симптомы, только жестче, — я подношу пальцы к губам, начиная покусывать ногти.

Истон резко поднимает голову.

— Или синдром «рука-нога-рот», — мое сердце начинает колотиться быстрее. Может, педиатр все-таки не такая уж плохая идея?

— Хедли...

— Или... — я листаю дальше. — Ладно, это пропускаем. Точно не оно.

— Что там было?

— Неважно. У нас есть физраствор в каплях?

— Не знаю. Они были в контейнере? — в голосе Истона пробиваются нотки паники.

Я отмахиваюсь.

— Ладно, проехали. Пишут, что поможет паровой душ, но сначала нужно дать жаропонижающее, чтобы сбить температуру, — я беру детское лекарство, перепроверяя дозировку.

После того как нам удается на удивление легко влить в него сироп из мерного шприца, мы надеемся, что это сработает и поможет ему максимально успокоиться.

— Паровой душ? — предлагаю я, все еще сомневаясь, не перегибаю ли палку, раз уж я не родитель Таннера.

— Пошли, — он передает Таннера мне и идет в ванную.

Я укачиваю Таннера, шепча ему, что все будет хорошо, хоть и прекрасно понимаю, что мои слова ему сейчас не помогают. Он ненадолго затихает, но затем снова кашляет и плачет.

Видеть его в таком состоянии — настоящая пытка. Мне самой хочется расплакаться.

Я захожу к Истону в ванную. Помещение быстро заполняется паром. Я сажусь на кафельный пол, а Истон закрывает дверь и садится напротив.

Кажется, пар действительно помогает Таннеру: плач сменился гнусавым сопением, но мои веки начинают слипаться.

— Давай его сюда, — Истон забирает малыша, а я вытягиваю ноги. — Я абсолютно не приспособлен видеть его расстроенным. Похоже, когда он подрастет, меня ждет адская жизнь.

— А для меня настоящая пытка — наблюдать за тем, как ты возишься с ним.

Он поигрывает бровями.

— Сексуально?

— Без футболки, с засыпающим малышом у тебя на груди? Безумно сексуально.

— А мне нравится, как на твоей коже от пара выступают капельки пота. Надеюсь, твоя майка скоро станет прозрачной, — его взгляд прилипает к моей груди. — Иди сюда.

Он похлопывает по полу рядом с собой, и я перебираюсь по кафелю поближе.

Я кладу голову ему на плечо и накрываю ладонью спинку Таннера.

— Рада, что ты был дома.

— Я тоже. Если бы не ты, я бы все еще собирался с духом, чтобы вставить ему градусник.

Я смеюсь, и Таннер слегка вздрагивает, но тут же снова затихает.

— Ты бы отлично справился.

— И ты бы справилась, но мне кажется, команда из нас куда лучше, не находишь? — Истон кладет подбородок мне на макушку.

Он прав. Команда из нас действительно отличная.

— Мы семья, — говорит он, и на секунду я замираю, а рука едва не соскальзывает со спинки Таннера.

Семья. Я бегала от этого слова всю свою жизнь, но, когда его произносит Истон, оно звучит как что-то, чего мне отчаянно хочется.