Книга Вор в законе, страница 29 – Анастасия Шерр

— Ясно нам. Так ты меня плохо знаешь. Я тоже могу быть заботливым. Ты дай шанс, пообщайся со мной. И сама не заметишь, как паренек твой станет тебе не интересен. С мужчиной всегда лучше, чем с каким-то…

— Не смейте! Не смейте его оскорблять! Вы его не знаете! Вы меня не знаете! И зачем я вам вообще сдалась? Ночку не с кем провести?

— Ночку есть с кем. Но я вроде как не в постель тебя тащу. Пошли в зал, к остальным. А то подумают, что мы тут занимаемся чем-то неприличным, – оскалился. – Ты же не хочешь, чтобы о тебе пошли слухи? Ты порядочная девушка, я выяснял.

— Выяснял? Что это еще значит?

— Это значит, что мы идем в зал, – он отобрал у Инны сумку, закинул ее в открытый шкафчик и протянул свою ладонь. – Давай, красавица. Идем со мной. Все равно не выпущу из ресторана.

Инна рыкнула и, топнув ногой, прошла мимо него. В сумочке зазвонил телефон, но она этого уже не слышала, потому что в зале заиграла живая музыка.

ГЛАВА 20

Мы с Инной пили мало. Боялись расслабиться, дать слабину. За ней все время увивался Барха, то и дело подливая ей в бокал шампанского, хотя тот почти не пустел. В итоге Инна поставила его на столик и больше не прикасалась.

Я немного отпивала. Заглушала стресс, вызванный повышенным вниманием Ползучего. Байсаев подозрительно активизировался и всячески доставал меня своими разговорами и вопросами.

— Почему не училась? – спросил у меня, а я вздохнула и закатила глаза.

— Какая тебе разница?

— Я могу помочь. Помочь с учебой, деньгами. В этом ведь проблема? Тебе не хватает денег на образование?

— С чего такая доброта? Уж не задумал ли ты…

— Я задумал помириться с тобой. Хоть и выводишь ты меня знатно. Но что-то есть в тебе. Готов признать свою ошибку, что был… Слишком настойчивым. Готов помочь тебе. Если перестанешь огрызаться, как волчонок.

— Мира хочешь? А надо было раньше думать! Я тебя ни за что не прощу. И купить меня у тебя не получится. Я сама в состоянии заработать себе на учебу. Просто пока не готова.

— Охотно верю, – усмехнулся он. – А что с отцом не заладилось?

— Он всегда считал меня обузой! – вырвалось у меня. И зачем ответила на его вопрос? Какое его дело? И вообще, откуда он все знает обо мне? Наводил справки? Каким образом? Хотя… Бандит же.

— Зря он так. Хотя родителей надо уважать. Если ты с ним общалась так же дерзко, как со мной, то я его понимаю.

— Ничего ты не понимаешь. Я его любила. И… Люблю. Он мой папа. И останется им навсегда. Только он сам не хочет меня видеть. Да, мы поскандалили, когда я попросила у него денег на учебу. Он отказал, а я обиделась. Наговорили друг другу много лишнего и он прогнал меня из дома. Но я все равно считаю его своим отцом. Не пытайся сравнивать себя и его. Ты мне чужой человек.

— А ты мне заноза, – ответил он невозмутимо. – А помириться с отцом не пробовала, раз все еще считаешь его родным?

— Нет. Не пробовала. Он не станет мириться. Я его знаю.

— Глупо. Недальновидно. Тупо, я бы даже сказал. Ты была неправа, а я в этом уверен. Так почему бы не пойти и не попросить у него прощения? Гордыня мешает?

— Нет у меня никакой гордыни.

— Ага. А чего ж не извинишься?

— Потому что не время еще! И вообще, чего ты пристал? Какая тебе разница?

— Не люблю, когда к родителям относятся неуважительно. Ты слишком резка в высказываниях, я это уже понял. Но мне до лампочки. А вот твой отец, возможно, ждет твоих извинений.