Книга Подонок. Забери моё сердце, страница 49 – Дана Алексеева

— Но я не хочу спать, — болтает она ногами, удерживаясь руками за шею.

— Так я тебя не спать зову, — улыбаюсь я.

Доношу Лизу до кровати и опускаю на пол. Лаская её губы поцелуем, задираю кофточку с намерением снять всё лишнее с девушки. В паху приливает желание.

— Фу, я на что-то наступила. Склизкое, — брезгливо пищит она и отступает в сторону.

Мы оба смотрим под ноги. Секундная тишина обрушивает на меня потолок. Пиздец пришёл откуда не ждали.

Рядом с кроватью на полу валяется использованный презерватив

Лиза

«Сегодня она не вернётся домой

Хорошая девочка стала плохой»

Mary Gu

Я растерянно смотрю на пол, потом на Мишу. Его взгляд с бесконечным чувством вины убивает меня. Уничтожает, разрывает в клочья. Мой обрывочный вздох забирает весь кислород из комнаты. Становится нечем дышать. Мне очень душно и тесно в просторной спальне, которая пропиталась запахом измены. Хочу сбежать, раствориться, исчезнуть.

— Лиза, давай я тебе всё объясню

Голос Миши доносится гулко и неразборчиво, как будто я под водой. Погибаю на дне тихого океана, в который сорвалась с высоты благодаря рукам, подтолкнувшим меня в спину.

Прикосновение Титова ко мне заставляет вздрогнуть и болезненно поморщиться, как от ожога медузы.

— Не трогай меня, пожалуйста, — выдавливаю я и отступаю назад.

Он что-то говорит, но у меня включается белый шум, который сводит с ума. Ватные ноги несут меня в прихожую. Грудь сдавило невидимыми тисками — кажется, если сейчас не вырвусь на свободу, то тут же потеряю сознание. Тупая боль с левой стороны сигналит мне о том, что я всё еще жива и в полном объеме чувствую вкус предательства со стороны человека, которому беспечно доверяла.

В машинальных движениях открываю шкаф и забираю с вешалки куртку.

— Лиза!

Миша выхватывает из рук парку и выбрасывает её назад. Но его попытки удержать меня бесполезны. Мне не нужна верхняя одежда, чтобы уйти. Хоть голой пойду, плевать. Хватаюсь за дверную ручку, чтобы выйти, но мужские руки оттягивают меня и заключают в объятия. В такие колючие и раздражающие, что я готова кричать. Мне противно до тошноты.

— Прости меня Прости Прости, пожалуйста

Раскаивающиеся поцелуи причиняют боль. Словно не губы, а раскаленное железо касается кожи. Я морщусь и отталкиваю парня. Он выглядит жалко, и я добиваю его взглядом, полным разочарования. Мне нечего ему сказать, в горле стоит удушающий комок. Все представления о Мише Титове разваливаются как труха.

Хватаю с пола куртку и, не одеваясь, сразу выхожу из квартиры. Громкий хлопок дверью как выстрел. Сердце сжимается от боли. Я быстро сбегаю по ступенькам, как будто в меня всадили батарейку Duracell. Пролёт за пролётом, игнорируя лифт, как будто хочу споткнуться, полететь кувырком и убиться насмерть. Глотаю сдавленный воздух через раз, но он не проходит в легкие, застревает в горле. Легкое головокружение окутывает голову, в которой с треском разбиваются застывшие картинки прекрасных моментов с Мишей.

Выбегаю из подъезда, прохладный воздух улицы обдаёт горячие щеки. Кожу остужает, но внутри по-прежнему полыхает уничтожающее пламя. Я замираю и поднимаю голову к серому затянутому небу. Оно рябит из-за застывших слёз.

Я не буду реветь.

Не буду.

Нет.

Не-е-ет

Губы начинают дрожать, лицо отражает боль, и из-под опущенных ресниц стекают соленые ручьи. Льются по щекам под глухие всхлипы. Прижав к груди куртку, я медленно опускаюсь на корточки и прячу зареванное лицо в колени.